Грешная девственница

Лора поджала губы, сдержав желание ответить дерзостью, и горделиво молчала, как и полагается женщине, похищенной среди бела дня аристократом в нескольких шагах от двух королевских резиденций.

Эйвери пересек улицу Мел и оказался в парке Сент-Джеймса. Лора напряглась. В этом парке много деревьев, аллей и рощ. В этот час здесь было даже тише, чем в Грин-парке.

– Куда… что вы делаете? – Какой позор – у нее задрожал голос.

– Я решил углубиться вон в ту уединенную рощицу, схватить вас за прелестную белую шею и выяснить, удастся ли мне уговорить вас оставить меня и Алису в покое, – угрюмо ответил Эйвери, отчего Лоре стало не на шутку тревожно. Угрюмое и суровое лицо Эйвери застыло.

Лора открыла рот, собираясь кричать. Но Эйвери взял поводья в одну руку, а другой зажал ей рот.

– Я не люблю, когда меня не слушаются, – прошептал он Лоре на ухо. – Скоро вы в этом сами убедитесь.

Лора укусила большую руку в перчатке, зажавшую ей рот, и услышала, как Эйвери пробормотал нечто похожее на ругательство. Они оказались в рощице. Эйвери остановил лошадь, убрал руку. Взбешенная Лора почувствовала на своих губах вкус кожи.

– На вашем месте я бы не стал зря сотрясать воздух, – сказал Эйвери, заметив, что Лора собирается кричать. Она пропустила его слова мимо ушей и почувствовала, как ее стаскивают с лошади и опускают на землю. От гнева ей стало нечем дышать.

Эйвери спешился, а лошадь, точно статуя, продолжала стоять с опущенными на шею поводьями. Лора оказалась единственным существом, которое осмеливалось возражать ему. Спасаться бегством не имело смысла. У него слишком длинные ноги, ей вряд ли удастся далеко убежать. «Что же мне все-таки делать?»

Лора запрокинула голову и свирепо уставилась на него.

– Ну, давайте же, задушите меня. Правда, я не знаю, как вы поступите с моим телом, ведь у вас нет лопаты под рукой.

Сквозь листья просачивались лучи солнца, щебетали птицы. Издали доносились команды, которые отдавались на параде конных гвардейцев, что рассеяло иллюзию, будто они находятся в отдаленной сельской местности. Эйвери смотрел на нее, угрюмо сжав губы. Возможно, он находил, что похищение женщины посреди лондонского парка возбуждает его, и все же, видно, это не доставляло ему никакого удовольствия.

Сняв перчатки, он приблизился к ней.

– Леди Лора, я могу избавиться от вашего тела несколькими способами. Однако речь идет о ваших строптивых мозгах. – Эйвери засунул перчатки в карман и подошел так близко к ней, что мыски их обуви соприкоснулись.

Лора решила не отступать ни на шаг.

– Подумать только, о каком варварстве вы говорите! Я не боюсь вас, Эйвери Фолконер. Кем бы вы ни считали себя, вы джентльмен, а не буйнопомешанный. Вы не задушите меня, и мы оба знаем это.

– Конечно, я не задушу вас, – согласился Эйвери.