Грешная девственница

Мне не требуется вашего разрешения, чтобы подышать здесь свежим воздухом.

– Вы принарядились гувернанткой и гуляете без служанки? – Эйвери боком направил жеребца вперед и приблизился настолько, что Лоре пришлось собрать все силы, чтобы не отскочить в сторону. – Хитрая шельма, вы шпионите за Алисой. Разве я не говорил вам, что не потерплю этого?

– Неужели? – Лора приподняла другую бровь и усмехнулась. Приходилось считаться с тем, что она стояла на земле, а он сидел верхом на лошади. – И что же вы собираетесь делать, ведь я не подходила к ней? К тому же это общественный парк.

– Делать? – Эйвери засунул хлыст в сапог и улыбнулся. – Как что? Разумеется, я увезу вас отсюда.

Не успела Лора сообразить, что Эйвери намеревается предпринять, как тот наклонился, подхватил ее за руки и опустил на лошадь перед собой. Лора била ногами, извивалась. Эйвери бесцеремонно усадил ее себе на колени.

– Ой. – Передняя часть седла врезалась ей в тело. – Опустите меня на землю!

– Всему свое время. – Эйвери развернул лошадь, сместил руки так, чтобы было удобно держать поводья. Лора оказалась в клетке. Жеребец поднял голову, точно возражая против дополнительной нагрузки, но покорно тронулся с места.

– Нас увидят люди, – возразила Лора.

– А вы опустите свою вуаль, – ласково посоветовал Эйвери.

Лора хотела извернуться и спрыгнуть на землю, но высота животного составляла более полутора метров. В случае такого шага она рисковала сломать лодыжку. К тому же Эйвери так легко поднял ее, что без особого труда пресечет попытку к бегству. Лора была стройной, хорошо сложенной взрослой женщиной, но не пушинкой, которую можно швырять, точно маленького ребенка. Негодуя, она все же решила, что такая ситуация ее возбуждает.

Лора сурово упрекала себя за то, что у нее проснулся грубый животный инстинкт. Эйвери крупный, сильный мужчина, и в таких обстоятельствах любая женщина заволновалась бы. Но этому бессовестному типу это явно известно.

От Эйвери было трудно отодвинуться, в действительности он прижал Лору так плотно к себе, что та чувствовала, как бьется его сердце. Ее раздражало, что оно билось слишком ровно. Ягодицы Лоры покоились на его жестких бедрах, она с возмущением пыталась разобраться, где тут край седла, где нога и где… нечто другое, что очень напоминало возбужденное мужское достоинство.

Супруги средних лет, прогуливавшие пару итальянских борзых на длинных поводках, как по команде забавно раскрыли рты и уставились на них. Сердито проворчав, Лора опустила вуаль.

– На вас какое-то ужасное платье, – заметил Эйвери.

– Я не хотела привлекать внимание. – И велела себе перестать обмениваться колкостями с ним!

– Это доказывает, что я прав. Вы шпионили.