Грешная девственница

Думая об этом, я надеялась, что у него до меня тоже не было ни одной женщины. Мы предавались любовным утехам шесть раз. Эйвери, я уже говорила, что после этого у меня никого не было, хотя сплетники утверждают обратное. Они назвали меня Грешной Девственницей? Что правда, то правда – я кокетничала, целовалась, позволяла недопустимые вольности. Но больше ничего не было. – Лоре совсем не хотелось оправдываться, но она так жаждала, чтобы Эйвери понял ее.

– Почему вы так поступали? – спросил Эйвери. – Зачем было рисковать своей репутацией?

– Если бы он пожелал жениться на вас, вы могли бы сказать ему об этом. – Эйвери гладил чувственную кожу внутренней стороны ее руки. Лора сомневалась, понимает ли Эйвери, что делает, ведь он так внимательно слушал ее.

– Чтобы он тут же прекратил со мной знакомство? Чтобы я рискнула сказать правду? Ни один мужчина, узнав об этом, не женился бы на мне.

– Но я ведь женился.

– Я заманила вас в ловушку, – возразила Лора.

– Возможно, – ответил Эйвери, озадачив Лору едва заметной загадочной улыбкой. – Правда, вы уж точно добились того, что задумали: вернули дочь и заполучили мужчину в постель.

– Мужчина в постели не имеет значения. Самое главное для меня – дочь. Я стала бы монахиней, если бы была уверена, что после этого Алиса обретет счастье и надежное будущее.

– Вы пошли бы на напрасную жертву, – заметил Эйвери. А что, если Лора обидела его, сказав, что мужчина – то есть он – не имеет для нее значения? – Однако вы не очень-то спешили разыскать Алису.

В этом утверждении заключался вопрос. Ей оказалось трудно заставить себя ответить на него. Как же сказать ему, что родители, которых Лора любила и которым доверяла, плели интриги, лгали, задумали отнять у нее ребенка и разбить ей сердце? И они пошли на все это во имя сохранения респектабельности. Лора любила их, но не могла простить им или говорить об этом предательстве. О том, как родители поставили респектабельность и приличия выше собственной внучки и желаний дочери.

– Просто для этого еще не настало время, – резко ответила Лора. – Эйвери, я снова желаю вас.

Похоже, муж достаточно отдохнул. Так что сейчас не время для вопросов, признаний и лжи. Придется подождать до рассвета, пока они не забудутся в глубоком сне.

Эйвери не помнил, чтобы когда-либо раньше испытывал подобное физическое удовлетворение. Все его тело при этом охватила приятная истома. Однако оно сохранило чувствительность, его покалывало после удовольствия от испытанного оргазма, от предвкушения грядущих наслаждений.

И все же, когда миновала еще одна неделя в полном согласии, а ночи проходили во взаимных удовольствиях, Эйвери никак не мог успокоиться, его что-то тревожило.