Грешная девственница

Она нашла уста Эйвери и раскрыла свои губы, они слились в страстном поцелуе, ее соски набухли под батистовой ночной рубашкой.

Эйвери издал глухой стон, поднял ее и держал так, чтобы можно было войти глубже. Лора закричала от наслаждения. Ее тело содрогалось. Лора почувствовала, как Эйвери тоже содрогнулся и оказался во власти судорожной разрядки, отчего она достигла оргазма.

Он все еще держал Лору в объятиях, иначе она сползла бы на пол от изнеможения. Эйвери застыл, словно не в силах пошевелиться. Его сердце бешено колотилось, Лора чувствовала его дыхание на своем обнаженном плече.

Наконец Эйвери пришел в себя, поднял ее на руки, отнес в постель и положил поверх одеял, после чего сам, обессилев, рухнул рядом с ней, раскинув руки и ноги. Он закрыл глаза. Лора перевернулась на бок, положила руку на грудь Эйвери и стала изучать его лицо. Его волосы растрепались, на губах застыла улыбка. Лора гадала, заснул он или же просто чувствует себя совершенно обессиленным.

Она осторожно села и стянула через голову ночную рубашку, которая разорвалась и совсем измялась в любовной схватке. Она бросила рубашку на пол и снова начала разглядывать мужа. Темные ресницы дрогнули. Эйвери уставился на нее.

– Я не сделал вам больно?

– Кажется, нет. Я не чувствовала боли. А я не сделала вам больно?

– Понятия не имею. – Его губы дрогнули, на них мелькнула улыбка. – Меня обуревали совсем другие ощущения.

Лора прижалась к его груди.

Эйвери потянул одеяла и накрыл ими Лору и себя.

– Сожалею, мне, возможно, придется задержаться здесь некоторое время, прежде чем удастся повторить все это еще раз.

– А я укрощу свое нетерпение, – пробормотала Лора и услышала, как Эйвери тихо рассмеялся. – Часть моего существа задается вопросом, где вы научились любить столь искусно, другая часть не желает услышать ответ.

– Я бы не стал называть искусным то, что произошло сейчас.

– Я испытывала чувства, которые невозможно описать словами. – Лора извернулась так, чтобы можно было целовать грудь Эйвери и ощущать, как при этом реагирует его кожа. – А в первый раз…

– Вы хотите сказать, что в ту первую ночь вы вели себя ествественно? Тогда я считал, я надеялся, что это так, но затем вспомнил, с какой целью вы явились сюда, и засомневался.

– Эйвери, насколько ловкой притворщицей вы меня считаете? – спросила Лора и резко поднялась на локте. «И насколько циничной? Но он ведь сказал, что надеялся. Но разве ему не все равно?»

– Не знаю. – Эйвери устроился на подушках и повернулся, чтобы можно было видеть ее лицо. – Ваша…

– Моя репутация? – У Лоры сердце упало. Так вот в чем дело. Дело не в сомнениях любящего мужчины, а в том, что он считал, будто встретился с опытной жрицей любви. – Я была девственницей, когда впервые переспала с Пирсом.