Грехи и мифы Патриарших прудов

Дело я заберу в Главк, в управление розыска, — сообщил Гущин, похлопывая ладонью по томам на коленях. — Хотелось бы услышать ваше мнение о происшедшем.

— Мое мнение здесь никто в расчет не принял. Дело прекратили. А что у вас стряслось, в вашем управлении розыска?

— У нас есть веские основания полагать, что Виктор Кравцов убит, — ответил Гущин.

— Надо же, — на меланхоличном лице Клавдия Мамонтова мелькнуло что-то вроде слабого интереса. — А кем?

— Этого мы пока не знаем. Мы и личность убитого еще точно не подтвердили.

Гущин очень сухо и очень скупо рассказал о безголовом трупе в лесу со следами увечий и пыток и изложил данные дактилоскопии.

— Мы приехали выяснить подробности того старого ДТП, — внесла свою лепту и Катя. — Следователь ваш категорически отмел версию виновности Кравцова в аварии, сказал, что потерпевшая — некая Пелопея Кутайсова — сама была во всем виновата, потому что находилась в невменяемом состоянии из-за наркотиков. Он нам рассказал и о странностях в этом деле.

— Странности? Он это теперь так называет? — спросил Клавдий Мамонтов. — Знаете, какой там был наркотик?

— «Ангельская пыль». Фенциклидин. И еще в крови девчонки нашли диазепам. Я ее медкарту смотрел, приличные дозы. Это не какой-то там обычный кокс, это даже не герыч. «Ангельская пыль»… и снотворное. Вы в химии, девушка, разбираетесь?

— Меня зовут Екатерина. И я знаю, что диазепам — это снотворное. Я в курсе также того, что «ангельская пыль» — это весьма дорогостоящий и редкий наркотик. И я знаю, что диазепам порой врачи прописывают наркоманам для купирования ломки.

Катя говорила все это ему, этому задаваке, а она уже с первых его слов поняла, что он такой и есть — задавака. И она поняла сразу еще одну важную вещь: инспектор ГИБДД этим делом действительно интересовался весьма плотно, потому что не полагается вообще-то инспекторам совать нос в медкарты потерпевших и узнавать результаты анализов.

— Не думайте, что весть о смерти Кравцова меня огорчила, — сказал Клавдий Мамонтов. — Он свое наконец получил.

— За что получил? За аварию, в которой был невиновен? — спросил Гущин.

— Никакая это не авария была. То есть внешне, по форме, — да. Он ее переехал. Только это не авария. Я бы назвал — концы в воду, однако это неудачно.

— Что вы хотите этим сказать? — Гущин нахмурился.

— А то, что это Виктор Кравцов похитил Пелопею Кутайсову. А когда она от него вырвалась, сбежала, он пытался ее убить.

Катя ощутила, что по спине вновь пробежал знакомый холодок, как и там, в лесу, у неглубокой могилы.

— А какие у вас есть основания утверждать подобное? — спросил Гущин.

— Основания есть. Доказательств нет. Основания — это то, что я видел своими глазами на дороге той ночью.