Грехи и мифы Патриарших прудов

Они ведь оставались соседями: дом-«страха» и розовый дом — они ведь навечно там, на Патриарших, их обитатели прикованы к ним невидимыми цепями.

Впрочем, Сусанна обладала не менее сильным характером, чем ее приятельница. Она довольно быстро оправилась от пережитого, от того, что едва не сыграла в ящик по прихоти злых, влюбленных, потерявших человеческое обличье детей. С первыми зимними холодами она вернулась к своим привычкам. И сейчас ее можно встретить утром во французской кондитерской — она сидит за столиком в глубине зала одна и потягивает из чашечки тонкого фарфора крепкий чай, прикусывая маленькие ароматные пирожные-макарони. Розовое с лепестками вишни — ее любимое.

Женщины Патриков, точно грациозные кошки, сами умеют зализывать свои раны. И уверяют себя, что жизнь продолжается.

Суть этого поражения состояла в том, что Клавдий Мамонтов наотрез отказался перейти из ГИБДД в уголовный розыск под начало Гущина.

— Не захотел, — жаловался Кате Гущин. — Уж я и так к нему, и так. Парень-то неглупый, смелый, дотошный. Я бы рад его сюда, в Главк, взять к нам. Я ему и должность с повышением обещал — он: нет, спасибо. Уж я его и тобой соблазнял.

— То есть как это, Федор Матвеевич, вы его мной соблазняли? — спросила Катя.

— Ход конем. Он ведь поглядывает на тебя. Что у меня, глаз, что ли, нет? Он на тебя смотрит. При тебе тихий, как овечка. Я ему — ну, перейдете сюда в розыск, в управление, и с личными делами, возможно, настанет прогресс. Она — знаете, о ком я, — часто сюда заглядывает. Суется не в свое дело. Но помогает с толком, хорошо помогает. Не сверкай на меня глазами! Он и в этом меня отбрил. Сказал — с личным я сам разберусь, когда настанет правильное время.

Катя поняла, что имел в виду Клавдий Мирон Мамонт: в ауре патриаршего дела, дела о съеденном сердце, о кровавой свадьбе влюбленных обитателей Патриарших, они все жили словно в другом измерении.

Маленькая Грета это правильно подметила.

Нужно время на то, чтобы само время и их восприятие изменилось, вновь стало правильным.

— Я твоего мужа пару раз всего видел, — сказал Гущин Кате. — Но, сдается мне, он, Клавдий, чем-то на него очень похож.

— Нет, — Катя покачала головой. — На моего бывшего мужа он не похож. У них общее лишь профессия. А так они абсолютно разные люди.

Полковник Гущин промолчал. Он был расстроен, что Клавдий Мирон Мамонт на предложение стать сотрудником розыска ответил категорическим отказом.

Клавдия Катя увидела у своего кабинета Пресс-центра. Он ждал ее — она так решила.

— С завтрашнего дня снова в Бронницах. Сначала на дисциплинарную комиссию, потом на работу.

— Что ж, удачи вам на старом месте в автоинспекции.

— Я был рад работать с вами.

— Я тоже. Это было очень сложное дело. Болезненное. Оно на всех нас повлияло.

— Да.