Грехи и мифы Патриарших прудов

Сказал: рыжая рано или поздно проболтается ментам. Мама и папа никогда ничего об этом не скажут. А вот у нее длинный язык. Она проболтается. И менты, которые уже трупы Артема нашли и остальных, смекнут, что у Гаврилы был повод ревновать и желать Артему смерти. Они прицепятся и начнут копать. И все раскопают. Поэтому рыжая должна умереть. Мы сразу пошли к ней домой, как только Гаврила вечером приехал. Он сказал: на этот раз все должно выглядеть как несчастный случай — мол, наглоталась колес и утонула в ванне. Она ведь любила в ванне при свечах расслабляться. А колеса на Патриках никого не удивят. Мы не знали, что у нее дома сидит эта девица из полиции. Я подумала, что сдохну на месте, когда ее увидела в дверях мастерской.

Грета снова умолкла.

Затем прямо взглянула в камеру и закончила свою исповедь:

— Но я не сдохла. Умерли все они, другие. А я жива.

Это место обладало некоей тайной, путеводители не лгали. Катя часто думала о том, что все, что они видели и чему стали свидетелями, неотделимо от этого маленького пятнышка на карте Москвы: пруд, дома на четыре угла, паутина переулков, квадрат неба над крышами. Хотя действие драмы выходило за рамки этих декораций, все равно суть событий неразрывно была связана с Патриаршими прудами и их нынешними обитателями. Она спрашивала себя, сможет ли когда-нибудь вернуть свой прежний, беззаботный, светлый взгляд на это место? Или же уподобится многим и многим, кто упорно искал тайные знаки — нечто недосказанное и фантастическое, растворенное в повседневной реальности и быте?

Путеводители писали о том, что Патриаршие располагают к чудесам. Но чуда не случилось. Самого главного — того, чего втайне от всех Катя все же ждала.

Пелопея Кутайсова так ничего и не вспомнила.

Амнезия не выпустила ее из своих крепких объятий. Не получилось как в фильме-триллере или модном детективе, когда героиня внезапно вспоминает все, озаренная вспышкой, видением пережитого.

Подобно Сусанне Папинака Катя считала, что в случае с Пелопеей, учитывая все произошедшее с ней и в их семье, — это подарок судьбы. Есть вещи, которые необходимо забыть, иначе психика окончательно сломается.

Этого мнения придерживался и полковник Гущин. Пелопею Кутайсову после ее возвращения домой из центра судебной и социальной психиатрии ни разу не вызывали к следователю. Более того, Гущин имел долгий разговор с ее матерью Региной, причем частный. Они встретились вне стен Главка, в маленьком кафе на Гоголевском бульваре. Катя о содержании этого разговора не знала. Гущин лишь сказал ей впоследствии, что родители отправляют Пелопею за границу, в ортопедическую клинику, на несколько месяцев.