Грехи и мифы Патриарших прудов

Грета встала с корточек на тощие ноги и ринулась в ванную. Через секунду там загудела вода.

Катя, скорчившись у дверей мастерской, лихорадочно думала, что делать. Этот внезапный хаос, обрушившийся на нее…

Двое против одной. Что у них еще в запасе, кроме таблеток, перчаток, монтировки в тряпках? Шприц с ядом, который обездвиживает в момент? Тиопентал натрия? У нее — никакого оружия. В мастерской — ничего, что могло бы за него сойти. На кухне, в ящике, наверняка есть ножи. Мстительница Жанет когда-то нашла там свое оружие. Но кухня рядом с ванной! Она здесь как в ловушке. Что делать? Броситься на Гаврилу с голыми руками?

Он, сопя, волок тело Сусанны по полу. Грета, согнувшись в три погибели, шла за ним с тряпкой, смоченной полиролью, вытирала пол.

Катя решила: как только они скроются в ванной, она метнется в кухню. Да, они ее сразу увидят, но у нее будет, по крайней мере, что-то в руках, чем можно обороняться и нападать. Спасти рыжую женщину. Попытаться остановить их и…

В кармане ее куртки зазвонил мобильный.

Клавдий Мирон Мамонт — преодолев пробку, он приехал к дому Сусанны. Он где-то там, на Малой Бронной или в Спиридоньевском. Но он ничем не может помочь ей сейчас, если только…

Она выхватила телефон из кармана куртки и…

Заскрипел вощеный паркет.

Бросив тело Сусанны, Гаврила в три прыжка очутился возле двери гостиной. Отсюда дверь в мастерскую была отлично видна.

Порой одной секунды достаточно, чтобы определить, что человек не в себе. Бешенство, страх, ярость, подозрительность, торжество, беспощадность, решительность.

Он не крикнул: а, это ты! Не крикнул: убью! Он лишь крепче сжал побелевшие губы. От его узкого лица отлила вся кровь. Но Катя сразу поняла: он ее убьет. Он не оставит ее в живых. Он перегрызет ей горло, как зверь. Потому что не в его правилах — сейчас и тогда, три года назад, — оставлять свидетелей.

Грета взвизгнула от ужаса, увидев Катю в дверях мастерской с мобильным в руках, который снова зазвонил, затем переключился на голосовую почту.

Гаврила бросился вперед, но Катя опередила его на долю секунды — она метнулась в спальню Сусанны, захлопнула дверь и…

Гаврила ударил в дверь ногой. Она навалилась на дверь всем телом. Он бился о дверь снаружи.

— Она нас видела! — шипела Грета. — Она… мы пропали… мы в дерьме! Слышишь ты, мы в полном дерьме!

Гаврила снова ударил плечом в дверь. Катя еле удержала ее. Створки затрещали под градом ударов. Она зацепила ногой белую деревянную подставку для вазы — ваза грохнулась на пол. Она схватила эту подставку и засунула ее ножку между ручкой двери и притолокой.

Хрупкая подставка треснула сразу же.

Катя метнулась мимо кровати.

В спальне ничего больше, лишь огромное панорамное окно от пола до потолка, гордость дома-«cтраха».