Эффект Грэхема

Он-то думал, что поросенок получит ленточку за милоту или еще что. Сюрприз-сюрприз: оказалось, что победитель пойдет на бекон.

– Травматично, – замечаю я.

На некоторое время мы замолкаем и просто смотрим на огонь. Кейс подкидывает очередное бревнышко, подталкивая его тонкой палочкой.

– А что случилось в автобусе? – внезапно спрашивает он. – Наззи начал рассказывать, пока Джордан его не заткнул. Почему вы с парнями проводите эти мыслительные эксперименты?

Я хмыкаю себе под нос.

– Это все благодаря нашему местному идиоту. Патрик, который Парень из Канзаса, каждый день в кого-то влюбляется. В начале прошлого сезона он встретил на вечеринке девчонку и, разумеется, уже через несколько секунд решил, что женится на ней. И вот к нему в руки случайно попадает ее телефон – кажется, она попросила его подержать, потому что у нее сумочки с собой не было. Каким-то образом телефон оказался в его рюкзаке, а с рюкзаком он поехал с командой играть против Сент-Энтони. И вот мы на полпути до места назначения, когда нас догоняют копы. Сирена визжит, они перекрывают дорогу, и автобус съезжает на обочину.

– Они думали, что он телефон у нее украл? – недоверчиво уточняет Кейс.

– Погоди-ка, я, кажется, помню этот случай. Дело было как раз перед плей-оффом, и у «Иствуда» было техническое поражение. Сказали, что вся команда слегла с кишечным вирусом.

– Вранье. Нас допрашивали о местонахождении этой девчонки – в прямом смысле допрашивали.

– А какое второе суеверие?

– Однажды он случайно прислал в групповой чат фразу «я страдаю по тебе», – фыркаю я. – Так что это тоже стало традицией.

– Погоди-ка, так вы поэтому вечно что-то пишете перед игрой? – Колсон, разинув рот, таращится на меня. – Так вот почему мы вечно проигрываем! Потому что не вся команда пишет.

Оказывается, он такой же суеверный, как все остальные. Я даже не удивлен.

– Один раз мы выиграли, – замечаю я.

– Ага. А остальные – проиграли. – Он упрямо задирает подбородок. – Ничьи я не признаю. Ничья все равно что поражение.

– Согласен. Ненавижу, когда говорят, будто это не так. – Я протяжно выдыхаю. – Даже не знаю, может, нам новый групповой чат нужен?

Вот уж не ожидал, что однажды произнесу эти слова, ведь я ненавижу и чаты, и группы.

– Ну теперь придется попробовать, – настаивает Кейс. – Нельзя же и дальше проигрывать.

С этим я тоже согласен.

Он снова поворачивается к костру, подбрасывает веточек. Бледно-рыжее пламя танцует в темноте, рассыпая вокруг искры.

– Обычно я не такой придурок.

– Вот как. – Тут я вынужден помедлить. – А вот я такой всегда.

– Я понял. Но я… не до такой степени. Просто в последнее время трудно приходится. Я с девушкой расстался.

Мне становится чудовищно неуютно.