Греховный поцелуй

— О! Вы бледная и липкая от пота. А что за синяки у вас на шее? Лайонкиллер не пытался вас душить?

Эванджелина сделала попытку сесть, не увенчавшуюся успехом, и снова упала на постель.

— Как давно вы здесь?

— С тех пор как Лайонкиллер принес вас сюда.

— А когда это было?

— Возможно, час назад.

Эванджелина и сейчас находилась в каком-то трансе, вспоминая последние, полные ужаса мгновения жизни лорда Хедерингтона. Следующим, что она помнила, было то, что она оказалась в сильных объятиях Гэвина. Ей было тепло. Надежно. Она чувствовала себя защищенной.

Осознание этого вызвало у нее недоумение и страх. За всю ее жизнь единственным человеком, пытавшимся ее защитить, была мать. И вот она умерла. От рук жестокого негодяя. А в теперешнем случае в роли жестокого негодяя выступал Лайонкрофт. Но он защитил ее.

Этот человек был для нее загадкой, решить которую ей было не под силу.

— Так расскажете мне, что произошло? — спросила Сьюзен, устраиваясь поудобнее на краю постели Эванджелины."

"— Не знаю, — ответила та, не будучи уверенной, обращается ли к Сьюзен или отвечает на свои собственные мысли.

— Что вы хотите сказать? Что значит «не знаю»? Вы же там были. Узнали, умер ли Хедерингтон мирно или… произошло что-то более мрачное?

— Боюсь, что-то более мрачное.

— А! Я хочу, чтобы вы рассказали мне все в мельчайших подробностях. Кто его убил?

Эванджелина мучительно хотела рассказать о своем видении, о том, каким тяжелым испытанием это стало для нее. Много лет она жаждала иметь друга, кому могла довериться и рассказать о своем даре. Но ее матушка говорила, что светским людям доверять нельзя.

Сьюзен была славной, но она тоже принадлежала к светской публике.

Эванджелина только пожала плечами и вздрогнула. Когда собеседница встряхнула ее за плечи, все еще болевшие и слишком чувствительные.

— Что? — воскликнула Сьюзен. — Как это вы можете не знать? Вы должны знать все! И рассказать обо всем мне! Если бы жизнь была настолько простой! Одна только мысль, одно только ощущение, что она лежит на матрасе точно так же, как лорд Хедерингтон лежал на своем, ощущение мягкой перьевой подушки под головой, точно такой же подушки, как та, что закрыла его лицо, лишая его доступа воздуха, отнимая у него возможность дышать, отнимая жизнь…

— Эванджелина! Эванджелина! С вами все в порядке? Вы меня пугаете!

Теплая рука Сьюзен дотронулась до лба Эванджелины, и ее снова настигло видение…

На этот раз она увидела, как Нейл Пембертон выслеживает ее возле странной заброшенной фермы, тащит к черной коляске, запряженной парой измученных гнедых лошадей. Она отбивается, лягается и кусается, а он бьет ее по лицу и смеется. Коляска увозит ее в дом отчима…

Сьюзен отняла пальцы ото лба Эванджелины:

— Господи! Да вы сейчас выглядите еще хуже.