Греховный поцелуй

Гэвин не чувствовал боли от пореза в боку, пока мисс Пембертон не выбежала из парадной двери, не промчалась к крыльцу, не бросилась к нему и не обхватила его руками крепко-накрепко. Он сделал над собой усилие, чтобы не дрогнуть и не отшатнуться, когда ее дрожащие руки сжали нежную плоть повыше раны. Он никому и никогда бы в этом не признался, но выяснил, что за последнюю неделю полюбил объятия. Разумеется, когда в его боку не было ножевой раны в четыре дюйма — от талии до бедра.

— Пойдем, — сказал Гэвин, отрывая ее от своей груди и снова вталкивая в дверь, прежде чем гости их увидят. — Ты можешь обнимать меня и внутри.

Она послушно следовала за ним, потом подняла на него огромные карие глаза:

— Куда мы?

Он замешкался. Шаги его стали неуверенными. Куда он, черт возьми, тащит ее? Подальше от нависшего над ними скандала, который могли навлечь любознательные гости, да… Но где их не могли бы увидеть?

— В желтой гостиной.

Мисс Пембертон считала боковые коридоры, по-видимому, пытаясь идти по прямой и все же время от времени наклонялась осмотреть его рану:

— Не послать ли за хирургом?

— Никакого хирурга. Я обещаю выжить. — Он ободряюще улыбнулся.

− Но ведь он пырнул тебя ножом. А это… это…

— Кровь?

Гэвин плечом открыл дверь в желтую гостиную и втолкнул ее внутрь.

— Ничего такого, чего нельзя было бы залатать с помощью иглы и нити…

Она внезапно остановилась и обвела глазами комнату:

— Никаких троллей, ухмыляющихся с деревянных столбов, никаких темных и изменчивых теней. Здесь есть окно. Эркер. И на подоконнике желтая подушка. Роскошная обстановка цвета плюща. И золотисто-желтые стены.

Он оглядел гостиную:

— Да, потому она и называется желтой гостиной.

— Я хотела бы знать, почему нас не приняли здесь, когда мы приехали, если это, собственно говоря, и есть приличная гостиная. Она такая красивая.

— Именно потому, что она красивая.

Гэвин прошел к окну и задернул занавески. Когда он обернулся и стал к ней лицом, она не двинулась с места.

— Ты не любишь красивые вещи? — спросила наконец мисс Пембертон.

Похоже, ей нравилось стоять и хмуро смотреть на него, будто он был самым странным мужчиной, какого ей доводилось встречать, и потому он прошел через комнату к софе и опустился на подушку, стараясь не задевать раненым боком за подлокотник.

— Мне нравишься ты, — напомнил он мисс Пембертон, как только удобно устроился там, — и ты красива. Но меня разозлило прибытие незваных гостей. Я хотел, чтобы они убрались как можно скорее, а они не стали бы торопиться, если бы им было приятно здесь оставаться.

Он сверкнул самой дьявольской из своих улыбок.

— Потому я никого и не принимал в своих любимых гостиных.

Она скрестила руки под грудью.