Вознесенная грехом

Он схватил меня за задницу и начал двигаться. Я резко выдохнула от дискомфорта, и Мэддокс ненадолго замедлился, его глаза искали мои.

– Не останавливайся, – выдохнула я.

Его пальцы еще сильнее сжали мою попку, и он скользнул в меня. Я ахнула от острой боли, за которой последовала вспышка удовольствия, когда его пирсинг потерся о мой клитор. Мэддокс начал входить в меня медленными движениями. Пот блестел у него на лбу, пока он поддерживал меня и контролировал движения.

– Не сдерживайся, – выдохнула я.

Он начал врезаться в меня длинными сильными толчками, заставляя сердце гудеть от боли. Мэддокс изменил наклон движений так, чтобы пирсинг продолжал тереться о мой клитор, а затем поцеловал меня. Ощущение его языка, когда он овладевал мной, только увеличивало удовольствие. Вскоре стало трудно определить, где заканчивался мой дискомфорт и начинался низкий гул нарастающего оргазма.

– Такая мокрая, – прохрипел он, врезаясь в меня снова и снова. Мои глаза закатились. Я находилась на грани оргазма, но каждый раз, когда была уверена, что падаю с обрыва, боль сдерживала меня. Мэддокс напрягся, его член пульсировал внутри меня, а затем взорвался. Мэддокс чертыхнулся. Его движения стали еще более жесткими, но менее скоординированными. Мой рот открылся от избытка ощущений. Я затаила дыхание, когда боль стала почти невыносимой. Мэддокс укусил меня за плечо, когда его толчки замедлились. Наконец он поднял глаза, совершенно растрепанный и потный.

– Черт. Ты тоже должна была кончить.

– Большинство девушек не кончают в первый раз.

– Это полная чушь, – прорычал Мэддокс. Он приподнял меня еще на пару сантиметров и вышел. Я выдохнула от жгучей боли. Мои ноги почти подкосились, когда Мэддокс поставил меня обратно на пол, но не позволил упасть. Прижавшись ко мне, он глядел на меня сверху вниз с новым собственническим чувством и необузданным голодом, которого раньше не было.

– Ты будешь кончать и кричать для меня, Белоснежка, – прохрипел он. Потерев меня двумя пальцами, он без предупреждения вонзил их в меня и начал быстро и сильно двигать. Мои глаза расширились от новой волны дискомфорта, смешанного с удовольствием. Мэддокс внезапно замедлился, а затем добавил третий палец. Я резко втянула воздух, качая головой.

– Слишком? – пробормотал Мэддокс, втягивая мою нижнюю губу в свой рот. – Твоя прелестная киска только что приняла весь мой член. Ты можешь взять три пальца. Это того стоит, Белоснежка.

Он двигал пальцами в мучительно медленном темпе, пока я не начала отвечать на его толчки, и мои веки не опустились от удовольствия. Наконец кончив, я крепко прижалась к Мэддоксу. Он обнял меня еще крепче, и я положила подбородок ему на плечо.