Чехов. Книга 10. Грехи отцов

Вот такой я есть и буду — шаман, который оборачивается котом…

— Это ведь хорошо, — подбодрил я парня.

— Не знаю, мастер, хорошо ли. Но так оно будет лучше. Мне сегодня так легко на душе стало, когда я обернулся и понял, что больше не надо прятаться. Хотя бы перед теми, кто рядом.

— Быть самим собой — это правильно, — согласился я, вдруг осознав, что Питерский вполне может со дня на день перерасти должность моего помощника.

— Заболтал я вас, Павел Филиппович! Вас ведь господин Морозов ждет. Важный человек!

— Ты для меня тоже важный, — произнес я уверенно. — И я рад, что мы смогли поговорить о том, что тебя беспокоит.

— Спасибо, — улыбнулся помощник.

Я открыл дверь и вышел из авто. Поднялся по ступеням крыльца, и привратник с улыбкой распахнул передо мной дверь.

— Прошу, — произнёс он. И добавил, взглянув на герб на моем пиджаке: — Мастер Чехов…

— Спасибо, — ответил я и передал ему мелкую купюру. Прошел в помещение. Распорядитель вышел навстречу и коротко поклонился.

— Здравы будьте. Мы вам всегда рады. Вас уже ждут, Павел Филиппович.

Он провел меня до столика, за которым сидел Морозов.

— Добрый день, Павел Филиппович, — с улыбкой произнес тот.

— Не назвал бы этот день добрым, — ответил я, опускаясь в свободное кресло.

— Комиссия лишила вас статуса? — уточнил кустодий, слегка нахмурившись.

Но я отрицательно покачал головой."

"— Что вы, Александр Васильевич! — поспешно ответил я и трижды постучал по столешнице. — Заседание перенесли. Видимо, я не пришелся председателю по душе.

Морозов развел руками:

— Мы можем помочь вам, Павел Филиппович. Мне совсем несложно намекнуть человеку, что не стоит мешать доброму некроманту творить справедливость. Что для Империи это только на пользу…

Я улыбнулся:

— Спасибо, я постараюсь решить вопрос сам. Но вы же позвали меня в это чудесное заведение не для того, чтобы обсудить мое выступление на комиссии?

Александр Васильевич кивнул:

— Вы очень проницательны. Все верно. Конечно, я хотел бы разделить с вами трапезу. Тут сегодня подают расчудесную лосятину. Если вы ее ранее не пробовали, то не вздумаете отказываться. Мы попросим завернуть несколько порций, чтобы отвезти к вам и накормить ваших домашних и Софью Яковлевну. Она ведь наверняка забыла о еде, заботясь о том, чтобы помочь вам в одном деликатном деле.

Я поежился под холодным взглядом льдистых глаз.

— Знаю, что вы не втягивали Софочку в безумные приключения. Она сильная, смелая и порой слишком упрямая. И именно за эти качества я всегда ее ценил. Никогда не потребую, чтобы она изменилась. Божество, каким бы именем его ни называли в разных мирах, одарил меня счастьем встретить княгиню и стать ей другом и мужем. Я очень это ценю.