Чехов. Книга 10. Грехи отцов

— Не надо включать начальника, сынок, — отмахнулась от него бабушка.

Но Филипп Петрович покачал головой и с укором произнес:

— Мама, ладно Павел не понимает, с чем играет, но ведь ты…

— Только попробуй рассказать обо всем Саше! — грозно оборвала его Софья Яковлевна, и мне показалось, что бабушка уже окончательно пришла в себя. — Учти, если ты так поступишь, я на тебя всерьез обижусь.

— Как ты? — спросил я отца, пытаясь немного разрядить атмосферу.

— В порядке… — рассеянно ответил он. — Я заехал, чтобы передать тебе, что слушание по твоему делу перенесли. Не смог до тебя дозвониться…

Он резко замолчал. Взглянул на неподвижную Виноградову и, покачав головой, произнес:

— Как вы сумели? Как только додумались?

Огромный кот уже сполз с кровати и теперь, переступая с лапы на лапу, стоял перед Иришкой. Девушка закрыла рот ладонями и вздрагивала всем телом.

— Я даже спрашивать не стану… — пробормотал отец. Он резко развернулся и покинул комнату, а через несколько секунд, из гостиной донеслось: — Дмитрий Васильевич, где вы нашли эту бутылку? Налейте и мне…

Я подошел к кухарке, намереваясь успокоить ее, но она неожиданно подалась вперед и обняла кота за шею.

— О чем ты только думал? — горячо пробормотала она. — Ты ведь запросто мог сгореть! Они вон какие сильные — зашибут и не заметят…

— Мы бы не зашибли, — ответил я.

Но прозвучало это неубедительно. Иришка бросила на меня растерянный взгляд и снова принялась гладить кота, продолжающего громко мурчать. А я подумал, что мне тоже не помешает выпить чего-нибудь успокоительного.

Лекарь отряхивал колени, опираясь на своего миньона.

— Лаврентий Лавович, вы как? — спросил я.

— Чудом не выгорел, — буднично сообщил он. — Когда Любовь… Людмила Федоровна очнулась, кольцо вместе с ней выпустило часть силы. Мне хватило, чтобы немного… В общем, чудом не выгорел, — повторил он и покачал головой. — Буквально чудом…

— Вам нужно отдохнуть, — уверенно заявил я, и лекарь согласно кивнул.

— Чаю бы… Да и поспать не помешает…

Софья Яковлевна тяжело поднялась на ноги и подошла к нему.

— Позвольте пройти с вами на кухню, юноша. Я видела в одном из ящиков травы. Их можно будет заварить, чтобы хоть немного восстановить силы…

— Я все сделаю, — отозвалась Иришка, размазывая по лицу слезы. — Заварю чай и…

— Бросьте, милая! — отмахнулась бабушка. — Я со всем справлюсь, а вы лучше помогите своему парню прийти в себя.

— Так вы все знали? — растерялась кухарка. — Вы все знали, что он…

Девушка с укором смотрела на нас, и мне вдруг стало совестно. Но ситуацию быстро исправила Софья Яковлевна.

— Не будьте так строги к Фоме, — мягко попросила она кухарку. — Он ни в чем не виноват. Долгое время он и сам не знал, на что способен.