Грехи матери

Филипп задался вопросом, мог ли он сказать то же самое о своей жене. Некоторые вещи, которые высказала ему мать, и вопросы, которые она подняла, задели его за живое, хотя он в этом и не признался. До него дошло каждое ее слово. Аманда выбрала такой замечательный вечер, чтобы атаковать и унизить его словами, что он собственность своей матери. Он не был ничьей собственностью, в том числе и Аманды. Филипп не хотел, чтобы им обладали, он хотел, чтобы его любили. Но порой трудно было сказать, любит ли его Аманда."

"– Надеюсь, в ближайшее время ты повзрослеешь и примешь бразды правления, – со вздохом произнесла Аманда. Ее атака на мужа продолжалась с момента его появления в каюте. Он больше не проронил ни слова, а просто отправился в ванную. Для одного вечера обоими было сказано достаточно.

Раздевшись и почистив зубы, он вернулся в спальню, лег в кровать и погасил свет. В тот же момент он почувствовал на груди прикосновение ее пальцев, которые затем мягко скользнули ниже. Однако она явно выбрала неподходящий момент, ведь Филиппа очень сильно задели ее слова. Возможно, она хотела загладить свою вину перед ним, но он мягко отстранил ее руку и повернулся к ней спиной.

– Ты не в настроении? – спросила она вкрадчиво в темноте, Филипп же лишь про себя поразился, насколько она лишена чуткости. Как Аманда могла подумать, что он сейчас захочет заниматься с ней сексом? Ведь она, по существу, сама заявила, что он не мужик!

– Не сегодня, – ответил он ледяным тоном, и она изящно отодвинулась от него, раскинувшись на своей половине кровати. Никто из них больше не произнес ни слова.

Глава 7

Когда утром они проснулись, яхта стояла у Эльбы – маленького сонного острова, известного тем, что когда-то на него был сослан Наполеон. Взрослые встали рано, поскольку рано легли. Молодежь допоздна смотрела кино и пока не проявляла активности.

Филипп с Джоном плотно позавтракали и отправились на катере на рыбалку. Джон на всякий случай прихватил блокнот для набросков. Оливия ожидала обнаружить у Филиппа признаки гнева на нее, но он, похоже, был в хорошем настроении и чмокнул ее в темя перед отплытием. Оливия вздохнула с облегчением. Аманда говорила очень мало и сразу после завтрака ушла к себе в каюту. Она пожаловалась на головную боль, а Оливия заметила, что супруги не разговаривают друг с другом, – впрочем, для них это не было чем-то необычным. Иногда они часами не разговаривали или даже весь день не обращали друг на друга внимания.

После завтрака Сара нашла подходящий момент, чтобы побеседовать с Лиз. Аманда ушла в свою каюту, Оливия читала сообщения и факсы из офиса, братья отправились на рыбалку, а внуки еще спали. Было самое подходящее время, чтобы сообщить золовке плохие новости.