Пленница греха

От усилий, необходимых для того, чтобы как-то примирить непримиримое, у нее кружилась голова и сосало под ложечкой. Она чувствовала себя так, словно зависла между двумя мирами.

Официант открыл шампанское и наполнил два хрустальных фужера, которые, видимо, приберегали для самых дорогих гостей. Слуги отодвигали стулья, разворачивали салфетки и разливали по тарелкам первое блюдо — рыбный суп с чесноком и травами.

Наконец они с Гидеоном остались одни. Чариз чувствовала себя так, словно их с Гидеоном поймали в стальную сеть и эта сеть медленно сжимается вокруг них.

— Выглядит аппетитно.

Она подняла ложку, затем опустила ее, так и не притронувшись к еде.

— Да.

Оба молча уставились в свои тарелки.

Он поднял глаза.

— Возможно, мне стоит посмотреть, какое блюдо будет следующим.

— Возможно, — пробормотала Чариз, хотя знала, что вообще ничего не станет есть.

Он поднял крышку с судка, и густой пряный аромат наполнил воздух.

— Омар. Настоящий пир.

— Разве вы это не заказывали?

— Я попросил прислать все, что они рекомендуют. Что бы вы хотели отведать?

— Все равно.

Она смотрела, как он наполняет тарелки.

— Знаете ли, когда я был в Индии, я часто мечтал о таком вот ужине.

Он пододвинул ей тарелку и сел на свое место напротив, встряхнув салфетку с элегантностью, от которой у нее перехватило дыхание. Даже такой простой жест заставлял ее изнывать от желания. Сможет ли она выдержать целую жизнь непрестанной тоски?

— Что вы там ели?

Тема была вполне нейтральной. Проведет ли она многие годы за бессмысленными разговорами с человеком, за которого вышла замуж?

Он пожал плечами. Рукой в перчатке он держал за ножку бокал, задумчиво вращая его.

— Карри. Деликатесы, достойные раджи. Холодный рис с долгоносиками.

Не дав ей задать очередной вопрос, Гидеон поднял бокал:

— За мою прекрасную жену.

Этого она уже не могла вынести. Она отодвинула тарелку и поднялась из-за стола:

— Прошу вас, не надо.

Он поставил шампанское.

— У меня тоже нет аппетита. — Он встал. — Я выйду на улицу, прогуляюсь. Скоро принесут ванну. Не торопитесь. Меня не будет несколько часов.

Ему необходимо побыть одному, чтобы собраться с духом для выполнения тягостной повинности. Эта догадка вызвала в ней еще один острый приступ болезненного унижения.

— Желаю вам приятной прогулки, — сказала она упавшим голосом.

Он вежливо поклонился.

— Спасибо.

И лишь когда он ушел, она осознала, что сейчас он впервые за все время их знакомства ушел, оставив ее без защиты.

Глава 12

Гидеон держал себя в руках до тех пор, пока не закрыл за собой дверь. В коридоре он прислонился к стене, тяжело дыша. Его била дрожь.

Он не мог пройти через это.

Он должен через это пройти.

Он закрыл глаза и несколько раз ударился головой о деревянную панель.