Пленница греха

"

"И вообще, было ли что-то, чего он не мог? О да, он не мог заставить себя жить со своей женой так, как полагается жить мужу с женой, верно?

Не надо злиться. Дабы успокоиться и отвлечься, Чариз стала смотреть на приближавшиеся доки. День выдался ясным. Ярко светило солнце. До заката еще далеко. Они успеют обвенчаться сегодня же., А потом ей придется решать, как жить дальше. Да поможет ей Бог.

Чариз стояла рядом с Гидеоном. Розовощекий пухлый викарий совершал обряд венчания.

Гидеон в своем темно-синем камзоле был великолепен, он выглядел как воплощенная мечта любой девушки о прекрасном принце. Высокий, красивый, заботливый. Рядом с ним Чариз чувствовала себя как нищенка в дешевом розовом платье Доркас и соломенной шляпке с розовыми лентами. Одному Богу известно, что думал викарий, венчая такую странную пару.

В затянутой в перчатку руке Чариз держала скромный букетик цветов. Талливер успел сунуть ей букет в руки за минуту до того, как к ним в гостиничный номер вошел викарий.

Неожиданная доброта и предусмотрительность Талливера, совсем чужого ей, человека, едва не вывели Чариз из состояния ступора, в котором она пребывала с того самого момента, как ступила на борт шхуны. Номер в гостинице заказывал Гидеон, он же организовал венчание.

— Кольцо?

Не забыл ли Гидеон про кольцо? То, что они делали сегодня, было злой насмешкой над символом вечной любви.

— Чариз?

Гидеон пытался вернуть ее к реальности. Чариз подняла глаза, оторвав взгляд от букета. Нежные фрезии расцветали здесь, на острове, недели на две раньше, чем в остальной Англии. Гидеон протянул руку с кольцом. Чариз машинально переложила цветы в правую руку и протянула левую.

— Перчатку? — сказал он.

Чариз поискала глазами кого-нибудь, кому она могла передать цветы, но ни Уильямса, ни Талливера не увидела. Гидеон, поджав губы, стащил с ее руки белую кружевную перчатку, некогда принадлежавшую его матери.

Руки ее дрожали, когда он неуклюже надел ей на палец простое золотое кольцо. Теперь она навечно связана с этим трудным, умным, таинственным, чудесным мужчиной. Если бы Гидеон хоть чуть-чуть любил ее, этот день стал бы самым счастливым в ее жизни.

Но ее избранник, ее герой, се любимый мужчина взял ее в жены, не питая к ней никаких чувств, разве что сострадание.

Как ей теперь с этим жить?

— Вы можете поцеловать свою жену, сэр Гидеон, — сказал викарий. — Славная у вас женушка. Красавица. Желаю вам много здоровых деток, леди Тревитик.

Чариз прикусила себе щеку, чтобы не огрызнуться. Не закричать, чтобы он убирался к черту со своими пожеланиями. Если у нее и будут здоровые детки, то родятся они не от Гидеона. Родить их она могла, только нарушив все брачные обеты, которые только что давала.

Она ждала, что Гидеон сейчас отчитает викария.