Пленница греха

Но чем скорее вы станете моей женой, тем скорее окажетесь в безопасности.

Жена Гидеона. Ни о чем другом она и не мечтала. Но только не так, как предлагает он.

— Я доверяю вам, — сказала Чариз.

Он вопросительно посмотрел на нее, подошел к буфету и наполнил два бокала кларетом. Буфет этот был, как и большинство вещей в Пенринс, старым, красивым и давно вышедшим из моды — украшенный замысловатой резьбой, изображающей сатиров и нимф.

Через пару дней она станет хозяйкой этого дома и всего, что здесь есть. Она полюбила Пенрин с первого взгляда, а сейчас готова была послать к черту все то, что видела.

— Я знаю, вам сейчас трудно, — сказал Гидеон, передавая ей хрустальный бокал и следя за тем, чтобы пальцы их не соприкоснулись. — Хотел бы я сделать так, чтобы вам сейчас было легче.

«Вы могли бы полюбить меня», — подумала Чариз, не сводя с него глаз, сжимая бокал так, что костяшки пальцев побелели.

— Вы не виноваты, — сказала Чариз. — Жадность моих сводных братьев навлекла эту беду.

Он пригубил вино и поставил бокал на буфет.

— Что вы будете делать после свадьбы, решать вам. Если заведете любовника, я признаю, как законных, всех ваших детей. Насколько это в моих силах, сделаю вас счастливой.

— Что, если я попрошу вас стать мне настоящим мужем?

Выражение его лица оставалось неумолимо мрачным.

— Это не в моих силах.

Она думала, что сердце ее разорвется прямо сейчас. Как сможет она выдержать эту муку длиною в жизнь?

— А вы? Вы заведете себе любовниц?

— Нет. Я буду вам верен.

— И в то же время готовы играть роль рогоносца.

Не каждый может похвастаться такой широтой души.

Лицо его свело от напряжения.

— Чариз, вы слишком темпераментны и чувственны, чтобы прожить всю жизнь без любви. С вашими деньгами и свободой, пусть не де-юре, так де-факто, вы сможете жить так, что вам будут завидовать все дамы света.

— Сомневаюсь. Скорее на меня будут смотреть с брезгливой жалостью как на женщину, безнадежно влюбленную в мужчину, который ее терпеть не может.

Он насупил брови. Лицо его скорее выражало сожаление, чем гнев.

— Я вас очень ценю. Если бы обстоятельства сложились по-другому, я бы…

Он замолчал.

— Вы так высоко меня цените, что предлагаете мне прелюбодействовать и обманывать.

Она не имела права отчитывать его. От чувства вины свело живот. Она готова была извиниться перед ним, но это было выше ее сил.

— Если вы считаете такой брак неприемлемым для себя, можно найти другой выход, — спокойно произнес он.

Лучше бы он злился на нее. Его бесконечное терпение и понимание были невыносимы. Она его не заслуживала. Она не заслуживала того героизма, на какое он шел ради нее. Она вновь повернулась к нему.

— Разве у нас есть выбор?

— Убежать. Скрываться. Молиться о том, чтобы ваши сводные братья нас не нашли.