Грех Захарова

Знает ведь, я не стану с ним говорить. Но оттолкнуть, честно говоря, пытаюсь, да только как скалу с места сдвинуть? – Есть небольшие планы. Надеюсь, тебе понравится.

Киваю, пытаюсь ускользнуть. Тимур кладет руку на мою талию, притягивает к себе. Целует в висок, обжигая кожу горячим дыханием. Щетина царапает, а вторая ладонь по-хозяйски шарит по моей спине. Еще один поцелуй, но в этот раз в уголок рта. И сразу же отпускает, делает шаг назад.

Бросив на него злой взгляд, я выхожу из кухни.

– Сколько еще бежать от меня планируешь? – слышится в спину насмешливый голос.

– Да иди ты, – мысленно посылаю его куда подальше, начиная приводить себя в порядок.

Меня начинает раздражать такой оперативник. День как-то грустно проходит. Лучше пусть он спорит, качает свои права. Тогда интереснее идти против него и доказывать, кто на самом деле упрямее."

"Натянув на себя белоснежное платье, подарок Захарова, смотрю на свое отражение, гладя еще плоский животик. Интересно, у нас родятся девочки или мальчики? А самое главное – сколько еще мы будем вести себя так? Как дети. Точнее, это я, конечно, словно ребенок. Специально. Чтобы нервы Тимуру испоганить. Но умом понимаю ведь, что так не может продолжаться. Рано или поздно нам придется сделать выбор. Ради малышей. Ради наших малышей, которых мы будем держать на руках буквально через несколько месяцев. Даже не верится… Время так быстро летит, Господи…

– Не смей ко мне прикасаться! – восклицаю, когда Тимур застегивает ремень безопасности. – Ты обнаглел в последние несколько дней. Сволочь.

Он останавливается в паре сантиметров от меня. Смотрит в упор. В его глазах загораются хитрые огоньки. Рука ложится на мое колено, слегка сжимает.

– Только не говори, что тебе неприятно, – произносит прямо в губы, но ощущение такое, будто на ухо шепчет хрипловатым голосом. – Я не поверю.

Отстраняется, захлопывает дверь. Обходит свой танк и садится за руль.

– Если бы было приятно, я бы ответила взаимностью, – прошипев сквозь зубы, отворачиваюсь к окну. Вот же ж сукин сын!

Ловлю себя на мысли, что мне действительно не так уж неприятны его «невинные» прикосновения. Ругаю себя, потому что я никогда не была такой. Я что, растекаюсь? Нет, не так быстро. Ну и что, что он многое для меня… Для нас с отцом сделал? И Машку на работу устроил, и папу. Даже мама теперь довольная ходит. И со мной на диалог выходит. Вчера аж звонила. Ее, наверное, папина зарплата устраивает. И дом, где они живут, со всеми удобствами.

– Ты слишком гордая для этого, – бросает Тимур на меня грустный взгляд. – Но надеюсь, скоро поймешь, что рано или поздно придется растаять, Мира. Пойти на уступки. Дать еще один шанс. Нам обоим.

«Придется, – шепчу себе под нос еле слышно. – Но не так быстро».