Грех Захарова

Но это желание только в мечтах сбудется.

Выпив пару стаканов виски, расслабляюсь. Но тяжесть в душе и в области груди никуда не девается. И не денется, пока я Миру снова не завоюю. Пока не верну веру в себя и… Чувства ее, которые растоптал.

Никогда не нужно ржать, когда у друзей проблемы со своими половинами. Никогда! Судьба преподает мне крутой урок, который я однозначно заслужил. Незабываемый такой урок…

Принимаю холодный душ, выхожу на балкон. Закуриваю одну сигарету за другой. В висках до сих пор долбят слова Миры о том, какая я скотина.

Отбрасываю в сторону окурок щелчком пальцев, усмехаюсь. Снова вспоминаю зеленые глаза девчонки, обрамленные густыми ресницами. И то, как они на меня смотрели: с презрением и ненавистью. Дикая кошка, готовая наброситься на меня в любую минуту, расцарапать кожу до глубоких ран.

Вроде бы цель последних лет была одной: наказать, отомстить сукиному сыну Матвею. Да вроде бы сдох он, отправился на тот свет… Цель достигнута. Но не моя это заслуга. Не моя…

И что дальше? Дальше четкое понимание того, чего я хочу. Любой ценой заслужить доверие Мирославы. Заставить вспыхнуть ее чувства с новой силой.

Ей нужна работа. Эмиль поможет хоть немного отвлечься и со временем немного смягчиться. Да и не вариант сидеть весь день в четырех стенах. Главное – в больницу съездить. Как же хочется малыша увидеть. Убедиться, что с ним все отлично.

Доносится звук телефонного звонка. Напрягаюсь, потому что третий час. Кроме Гордина, никто в такое время не посмеет меня набрать.

– Да, – отвечаю на звонок отца Миры. Что-то внутри неприятно щелкает, давит грудную клетку. – С Мирой все в порядке?

– С ней все отлично. Завтра приезжай за ней, Захаров. Пусть с тобой живет, привыкает. В любом случае в итоге так и будет. Лучше уж прямо сейчас начать, чем…

– Что ты несешь?

Млядь!

Бью кулаком в письменный стол, он отшатывается. Иногда мне кажется, у всех членов этой семейки вместо крови в венах упертость течет.

– Я же просил не лезть. И не давить, мать твою.

Сжимаю челюсти так, что от боли сводит. Взгляд натыкается на фотографию Марины и дочери. Подхожу и кладу снимок вниз лицом. Нужно как-то перешагнуть. Забыть уже прошлое, которое по пятам до сих пор идет и покоя не дает. Совесть мою грызет. Хотя… Нужно принять факт, что во всем виновата была сама Марина. И сама же подписала себе приговор, не задумываясь о малыше. Знала ведь, с какой скотиной связана. Впутала себя в дерьмо, из которого, быть может, смогла бы выбраться, рассказав мне все вовремя. Но она этого не сделала. Из-за этой ошибки лишилась жизни.

Снова выхожу на балкон, захлопнув за собой дверь. Закуриваю, затягиваюсь. В пух и прах мужика готов разнести.

– Почему я должен вас слушать? Два упертых барана ведут борьбу характеров.