Грех во спасение

Пока мужчины занимались подготовкой к сплаву, Васена и Маша принялись за постройку балагана: связали вместе дюжину длинных жердей и накрыли их кусками коры и пихтовыми лапами. Внутри также набросали пихтовых веток, на них кинули одеяло: получилось мягко и уютно. Но Митя и Антон по неизвестной причине спать в балагане отказались, а постелили вблизи огня хвойные ветки, положили под голову котомки и, укрывшись одеялами, похоже, уснули раньше своих спутниц. Костер из четырех толстых бревен, попарно сложенных концами друг на друга, должен был гореть всю ночь и не только дарить тепло уставшим путникам, но и отпугивать слишком любопытных обитателей тайги.

Река, зажатая со всех сторон неприступными скалами, пенилась, вздымая валы, и стремительно скользила мимо. Иногда раздавалось нечто похожее на протяжный стон, за которым следовал шумный всплеск: это в мутном потоке уплывали от родных берегов смытые водой огромные деревья. Сопротивляясь течению, они вспахивали корнями русло, прудили реку и обваливали берега.

Среди ночи Маша и Васена проснулись от раскатов грома. Черные тучи закрыли небо. Ветер глотал и уносил в темноту рев не в меру разгулявшейся Аргуни. Молчаливое небо распахнулось голубой ослепительной вспышкой, осветив на миг далекие горы, макушки елей, яростную зыбь реки, и разразилось оглушительным ударом грома.

Мужчины перебрались в балаган. Но заснуть уже не удалось. Ветер, злой и холодный, пригнал ливень. Давилась злобой Аргунь. Падали подмытые водой пихты-великаны, бросая в ночь пугающие предсмертные вопли. Молнии рвали в клочья черный свод небес, почти без перерывов грохотал гром. Ущелье мучительно стонало, словно под пытками жестокосердного палача.

В какой-то момент им показалось, что буря стихает, и Митя выбрался из балагана, на разведку. И тут же вернулся назад.

– Быстро собирайтесь! Наводнение!

Подхватив вещи, они выскочили наружу. С реки доносился треск и шум, тоскливо кричала какая-то птица. Дождя не было. Красной бровью занималась заря. Приютивший беглецов берег превратился в остров и постепенно исчезал под водой рассвирепевшей Аргуни. Вместе с деревьями обваливались подточенные берега. Грязный поток подкрался почти вплотную к их лагерю. Отступать было некуда.

Мужчины бросились к заготовленным для плота бревнам, к которым уже подбиралась вода, и принялись связывать их между собой. А река все прибывала и уже затопила балаган и залила костер.

Наконец плот был готов. Не теряя ни секунды, мужчины разместили на нем вещи. Оказалось, плот едва выдерживает женщин, пришлось довязывать еще два бревна. И в этот момент вода ринулась через поляну.

– Давай, живее! – крикнул повелительно Митя, поймал замешкавшегося Антона за руку и втащил его на плот.