Грех во спасение

Деньги, которые ей удалось сберечь, более пяти тысяч ассигнациями, и десять тысяч золотом, что им передали с Кузевановыми старшие Гагариновы, они распределили с Митей пополам и зашили в одежду. Пятьсот рублей Маша оставила Прасковье Тихоновне. Казачка наотрез отказывалась принять деньги, даже обиделась на Машу, но она все-таки умудрилась подложить их под большой туес с медом, стоящий на лавке под окном заимки, справедливо полагая, что не вечно же он будет стоять на месте. И пусть не сразу, но Прасковья Тихоновна все равно обнаружит деньги, совсем не лишние в ее одинокой жизни.

Митя заметил ее движение, подошел и помог поправить перекрутившуюся лямку.

– Тебе не слишком тяжело? – спросил он озабоченно, положил ей руку на плечо и слегка сжал его. – Давай я понесу твой мешок.

– Не надо! – Маша мягко коснулась пальцами его руки, продолжавшей лежать на ее плече. – Мне совсем не тяжело. К тому же скоро сядем на лошадей.

– Смотри, – Митя улыбнулся в ответ, – я снова полон сил и готов и не к таким трудностям.

– Митя, – Маша нерешительно посмотрела на него, – возможно, я лезу не в свои дела, но какой такой корабль ты собираешься назвать именем Прасковьи Тихоновны? Надеюсь, это было сказано не для красного словца?

Митя покраснел и, кажется, даже рассердился.

– За кого ты меня принимаешь, Маша? Похоже, у тебя сложилось не совсем благоприятное мнение обо мне. В последнее время только и слышу, что я – подлинное скопище пороков. Почему ты так изменилась ко мне? Я всегда был честен с тобой, а если и были между нами какие-то недоразумения, то они не так уж и непреодолимы. Я искренне считал и до сих пор считаю тебя своим настоящим другом.

Маша внутренне напряглась, стараясь не выдать своего разочарования и обиды. Надо же, оказывается, она для него «настоящий друг». Вот так, а не иначе. Да и стоило ли надеяться на большее? Эх, дура она дура, самая распоследняя, наивная дура! Девушка нахмурилась и сухо произнесла:

– Ты не ответил на мой вопрос, Митя! Или это секрет, который мне непозволительно знать?

Митя пожал плечами:"

"– Нет, никакой это не секрет. И не говорил я тебе об этом по простой причине: думал, тебе это будет неинтересно. Ведь речь идет об устройстве моей и Антоновой жизни в Америке. Ты же собираешься вести самостоятельную, отдельную от нас жизнь. Поэтому я посчитал, что наши планы будут тебе ни к чему. – Он убрал руку с ее плеча, отошел к большому камню и облокотился на него. После этого испытующе посмотрел на Машу. – Но, если хочешь, слушай. Я собираюсь, с помощью графа Бологовского, конечно же, взять в Ново-Архангельске земли в концессию и построить судоверфь. А в компаньоны решил пригласить Антона. И он уже согласился, хотя, видно, толком не понимает, что это такое. Конечно, это всего лишь мечты.