Грех во спасение

Это был условный стук: два длинных, три коротких удара.

Маша соскочила с полатей, подбежала к дверям и отодвинула засов. На пороге стояла Прасковья Тихоновна, а из-за ее спины выглядывал радостно улыбающийся Антон.

– Ну что, Антоша? Все удачно? – Маша от волнения прижала руки к груди, не заметив, что Митя подошел следом и обнял ее за плечи.

– Лучше не бывает! – ответил Антон. – Только-только мы от Кузевановых груз забрали и в тайге спрятали, как казаки нагрянули и ну давай весь обоз шерстить. Но так ничего и не нашли, опередили мы их! – Он смял в ладонях картуз и от избытка чувств прихлопнул его кулаком. – Помните, Мария Александровна, Зосиму и Маркела? Если бы не они со своей немереной силушкой, то мы с Васеной вряд ли бы так быстро управились. Привет они вам посылают и, говорят, частенько вспоминают, как добирались с вами до Читы. Кузевановы тоже очень рады и за вас, и за Дмитрия Владимировича. Желают вам всяческих успехов и письма князю и княгине непременно передать обещались.

– Спасибо тебе, Антон! – Митя подошел к слуге и обнял его. – Я слишком многим тебе обязан, чтобы отблагодарить за все одними только словами. Пока на большее я не способен, но ты знаешь, в долгу я не привык оставаться!

– Не стоит, барин! – Антон усмехнулся. – Дай бог теперь с заимки выбраться. Казаки так и шныряют вокруг, словно чуют, что мы поблизости."

"– Еще бы им не шнырять, – вздохнула Прасковья Тихоновна, – Мордвинов рвет и мечет: граф дал ему всего неделю, чтобы поймать вас. Вчера опять вызывал меня и так уж и сяк обхаживал... Про Васену сильно пытал, дескать, не могла она вас увести через перевал тайными тропами? – Хозяйка опять вздохнула и перекрестилась. – Вам сегодня еще до рассвета следует уйти. У Мордвинова чутье-то волчье. Не дай бог, сюда с обыском нагрянет. Попробуй объясни тогда старому черту, отчего я на заимке пропадаю, когда дома в огороде все от жары погорело, Хватайка голодная воет, Лукерья в постели пластом лежит...

– Прасковья Тихоновна, – Маша обняла ее за плечи, – мы всю жизнь будем помнить вашу доброту и детям своим, и внукам расскажем. Мы же понимаем, чем вы рискуете, помогая нам...

– А у меня вся жизнь рисковая! – махнула рукой казачка и озорно подмигнула мужчинам. – Вы думаете, этот подвал, где вы таитесь, недавно появился? Ведь со стороны подпола и не заметишь сразу, что за стеной еще одна комнатенка имеется. Ее мой тятя с особым умыслом строил. А он человек здесь знаменитый был. Между прочим, его тоже из России сюда сослали. Барыня его, рассказывал, шибко осерчала, когда он по молодой дурости пропил-прогулял пять тысяч, которые молодому барину должен был передать. Так он за пятнадцать лет в Сибири не только хозяйство справное завел, но и эти пять тыщ барину своему вернул. Тот его простил, назад звал.