Лазоревый грех

— Так почему Дольф сказал, будто это изнасилование?

— От второй потерпевшей осталось чуть побольше, — сказал Зебровски.

Я повернулась к нему:

— Не помню, чтобы меня информировали о втором нападении.

— Тебя не полагалось информировать, — сказал Дольф. — Верно, я позвал тебя на первое, но дважды я одной ошибки не повторяю.

Стараясь не обращать внимания на Дольфа, я глядела на Зебровски. Он одними губами произнес: «Потом».

Ладно, значит, Зебровски мне расскажет, когда рядом не будет Дольфа. Просто отлично. Насчет взбесившегося оборотня, который мотается по городу, я сейчас ничего сделать не могла, зато могла заняться текущим несчастьем.

— А что сказал Джейсон, когда вы его спросили, откуда царапины?

— Сказал, что мужчины не болтают на такие темы, — ответил Зебровски. — Хотя мне этот ответ показался неубедительным.

Я посмотрела на Джейсона — он пожал плечами, будто говоря: а что я еще мог сказать? Достаточно хорошо меня зная, он понимал, что мне неприятно было бы выносить сор из избы. И в этом он был прав — я не хотела бы, чтобы знали Дольф и Зебровски. Но мое смущение не стоит ареста Джейсона.

Я вздохнула и произнесла правду:

— Эти раны не нанесены защищающейся жертвой.

— Он исцарапан, Анита, и мы это засняли, — сказал Зебровски. — Дольф на первом месте преступления увидел у него царапины. Теперь их нет, зато есть свежие.

— Это я его изукрасила, — произнесла я равнодушно, потому что очень старалась говорить равнодушно.

Дольф то ли фыркнул, то ли засмеялся. Не нужны были слова, чтобы понять, насколько он мне не верит. Зебровски произнес вслух:

— Расскажи кому-нибудь другому, Анита, мы тебя лучше знаем.

Я закатала рукава и показала собственные заживающие царапины:

— Когда я испугалась, что слишком его исполосую, то вцепилась в себя.

У Зебровски глаза полезли на лоб:

— Блейк, ты всегда такая страстная?

— Тебе, Зебровски, никогда этого не проверить.

— Если это значит «да», я удовлетворен. — Он поднес руку почти к самым моим царапинам, но остановился и почти дотронулся до царапин Джейсона. — Надеюсь, секс был хорош.

Джейсон уставился в столешницу и очень постарался принять смущенный вид. Но при этом был очень собой доволен. У него это одновременно получалось.

— Вот вам и ответ, — сказала я.

Джейсон блеснул улыбкой, и младенчески-синие глаза заискрились.

— Как скажете, госпожа.

Я бросила на него исключительно зловещий взгляд, который ни на миг не пригасил его веселья.

Дольф отвалился от стены, подошел и вперился в мою руку.

— Не вешай мне лапшу на уши, Анита. Ты это сама поцарапала по дороге сюда, чтобы сделать ему алиби.

— Царапины не такие свежие, Дольф.

Он попытался схватить меня за руку, но я шагнула назад.

— Спасибо, мне не хочется, чтобы меня опять хватали.