Лазоревый грех

Иначе система не работает.

Он тихо засмеялся, и впервые в этом смехе не было ничего неотмирного.

— Обычно ты не столь наивна, ma petite.

— Если его забрал Зебровски, то я знаю, куда его отвезли. И сейчас я недалеко от помещения РГРПС.

— И что ты собираешься делать? — спросил он, и в голосе его еще чувствовалась нотка того смеха.

— Вытащить Джейсона, — ответила я, застегивая страховочный ремень и пытаясь придержать телефон плечом, чтобы завести джип.

— Ты думаешь, это возможно?

— Вполне, — ответила я и чуть не уронила телефон, но машину завела. Кажется, сегодня у меня все время проблемы с координацией.

— Ты очень уверенно говоришь, ma petite.

— Потому что я уверена. — И я действительно была уверена, вот только дрожь в животе могла придерживаться другого мнения. — Извини, мне пора.

— Удачи, ma petite. Надеюсь, ты выручишь нашего волка.

— Сделаю все возможное.

— В этом у меня нет сомнений. Je t'aime, ma petite.

— Я тебя тоже люблю.

Разговор кончился. Зато хотя бы кончился словами «я тебя люблю». Все лучше, чем орать друг на друга. Положив телефон на соседнее сиденье, я включила передачу."

"Все срочные дела — по очереди. Вытащить Джейсона, выйти на некоторых знакомых и узнать, что им известно о Хайнрике, а потом подготовиться к большому пиру с Мюзетт и компанией. Ах да, и еще сообразить, как урегулировать дело с Ашером, да так, чтобы не вбить навечно клин между собой и Жан-Клодом. Обычный такой день моей жизни. Из тех дней, когда я думаю, что, может быть, завести новую жизнь, другую жизнь, было бы совсем не так уж плохо. Но где, черт возьми, я свернула не туда и можно ли переделать человека, которому больше двадцати лет? И где взять эту новую жизнь, если старая так запуталась, что не знаешь, как ее распутать?

Хотела бы я знать.

Глава 39

Никто не остановил меня у дверей. Никто не остановил на лестнице. Меня просто спрашивали: «Привет, Анита, как жизнь?» Я не входила официально в РГРПС, но работала с ней так давно, что воспринималась здесь как местная принадлежность, нечто такое, что может и даже должно здесь быть.

И только детектив Джессика Арнет сказала мне первые слова, отличающиеся от «здрасьте».

— А где этот симпатюшка, который всегда за тобой хвостом ходит?

— Который из них?

Она засмеялась и чуть-чуть покраснела. И это привлекло мое внимание. Она всегда флиртовала с Натэниелом, но никогда я не обращала на это внимания, пока не увидела, как она краснеет.

— У тебя симпатюшек избыток, но я про того, что с фиалковыми глазами.

Я готова была прозакладывать месячное жалованье, что она его имя знает.

— Сегодня он остался дома.

Она положила на стол стопку папок — не на свой — и убрала волосы с лица. Там нечего было особенно убирать — жест остался от прежних времен, когда темные волосы были подлиннее.