Лазоревый грех

— Вы отпустили узел галстука, будто вам не хватало воздуха, и не назвали меня ни цыпочкой, ни лапонькой. Пока что.

— Ну, цыпочка, это когда было, — полыхнул он белозубой улыбкой.

Я покачала головой:

— Не найдется ли тут для нас перчаток? Я сегодня не собиралась на осмотр.

Тут он глянул на Джейсона, будто впервые его увидел. Но на самом деле он давно его заметил. Копы на месте преступления замечают все.

— А кто это?

— Мой водитель на сегодня.

— Водитель? Ну-ну. Выходим в люди.

Я посмотрела на него без улыбки:

— Дольф знал, что я сегодня паршиво себя чувствую и не могу вести машину. Он мне разрешил привезти с собой водителя. Если бы тут не был весь квартал забит репортерами, я бы его оставила у дверей, но не хочу, чтобы он туда возвращался. Они не поверят ни за что, будто он не участвует в расследовании.

Мерлиони подошел к большому венецианскому окну гостиной и приподнял занавеску, чтобы выглянуть.

— Они сегодня чертовски настырны.

— Как они здесь так быстро оказались?

— Вызвал, наверное, кто-нибудь из соседей. Всякий нынче норовит влезть в телевизор. — Он повернулся к нам. — Как зовут вашего водителя?

— Джейсон Шулайер.

Он покачал головой:

— Имя мне ничего не говорит.

— И я вас тоже не знаю, — ответил Джейсон с улыбкой.

Я нахмурилась:

— Послушайте, Мерлиони, я же не знаю вашего имени, только фамилию. Я не могу вас представить.

— Роб. Роб Мерлиони.

— Вид у вас не подходит под такое имя.

— То же и моя мама говорит. Она все пристает ко мне: «Роберто, я тебе дала такое красивое имя, ты должен им пользоваться».

— Роберто Мерлиони. А что, звучит.

Я представила их друг другу — наверное, никогда я еще не делала такого официального представления на осмотре места преступления. Мерлиони явно не хотел возвращаться обратно.

— В кухне ящик с перчатками, берите сколько вам надо. А я пошел на улицу покурить.

— Я не знала, что вы курите.

— Только что начал. — Он посмотрел на меня, и в глазах его стоял ужас. — Я видал и похуже, Блейк. Мы с вами вместе проходили через худшее. Наверное, я просто старею.

— Ну-ну, Мерлиони, только не вы.

Он улыбнулся, но как-то машинально."

"— Я скоро вернусь. — Потом улыбка стала шире. — И не говорите Дольфу, что я не выставил вашего водителя на улицу.

— Честное скаутское.

Он вышел, тихо закрыв за собой дверь. В доме было очень тихо, и только шелестело отопление. Слишком тихо здесь было для свежего места преступления, слишком недвижно. Полагалось, чтобы всюду сновали люди, а сейчас мы стояли в двери в колодце тишины такой густой, что слышен был шум собственной крови в ушах, гулкий, наполняющий чем-то беззвучие.

Волосы у меня на затылке встали по стойке «смирно», и я повернулась к Джейсону.