Гражданская жена

Так или иначе приходилось сталкиваться со многими. Десять минут перерыва были потрачены на то, что здороваться, знакомиться, еще раз здороваться. И так далее.

Перерыв подошел к концу, началась вторая половина. Поскольку места были ненумерованные, в этот раз Вера постаралась раньше всех попасть в зал и устроиться в середине центрального сектора. В самой гуще и поближе к выходу.

Верховцев подошел позже, докладчик уже начал выступать. Один, куда он дел свою помощницу, было непонятно. Вера откинулась назад, наполовину скрывшись за колонной. Ей было видно, как он искал ее, скользя взглядом по рядам. Нашел. И снова это прожигающее ощущение на коже.

Наконец все закончилось, они с Панкратовым вышли одними из первых. Быстро к лифтам, шла вперед, не особо заморачиваясь тем, что там себе шеф подумает. А тот вопросов и не задавал, сам, казалось целеустремленно двигался к выходу, стараясь  поскорее выбраться наружу.

Наконец они покинули Департамент, и Вера смогла вздохнуть спокойно. Федор Михайлович вел машину, рассказывал о своих впечатлениях, время от времени на нее странно поглядывал. И вдруг спросил:

- Вера Дмитриевна, а как вы относитесь к консорциумам?

- Что? - пробормотала Вера, до того момента расслабленно его слушавшая.

- Видите ли... Из того, что я там по приоритетным направлениям услышал, получается, что дробить крупный заказ мелкими тендерами нецелесообразно.

- А-аа, да-а, - кивнула она с открытым ртом.

- Ну и вот, Вера Дмитриевна, - он шевельнул бровями и выдал свою мысль дальше. - Сил, чтобы выдержать борьбу за большой заказ, у каждой отдельно взятой фирмы мало. Дикая конкуренция, начнут друг друга топить, сбивать цены на аукционах и тендерах, в итоге большая часть в погоне за большим кушем попросту обанкротится.

У нее глаза на лоб полезли. Мысль, конечно, здравая, она и ей не раз в голову приходила, но при нем Вера никогда этих соображений не озвучивала.

- И это вы смогли просчитать, просто один раз поприсутствовав? - спросила, не удержалась.

- Э... - он слегка покраснел. - Нет, я думал об этом и раньше. А теперь... Кстати, а кем вам приходится этот Верховцев?

Ей пришлось сглотнуть, чтобы обрести способность говорить.

- Никем. - Пожала плечами и отвернулась, понимая, что вряд ли он поверил.

А в сердце от этого «никем» игла зазубренная. Десять лет не выкинешь как один день, они не захочешь, все равно оставляют след.

***

Если можно пытать человека льдом и огнем, то примерно это с ним и происходило. Огонь, бродивший в душе оттого что его женщина... Жар! Плевать ему было, что она бывшая! Его женщина была с другим. И это было оскорбительно до такой степени, что вызывало ледяное бешенство"

"Он уже понял, что тот мужик и есть Панкратов.