Гражданская жена

Вика следом, на шаг сзади.

Раздражающее ожидание. Потом лифт пополз, останавливаясь на каждом этаже. Раньше в голову полезли бы мысли, как бы ее тут по-быстрому притиснуть, а сейчас ни хрена. Сводило зубы от недовольства и досады.

Двери лифта в очередной раз открылись. И...

Сначала показалось, что зарябило в глазах, а в уши ударил смех. Ее смех. Бывшей.

Она. Вера. Стояла рядом с каким-то мужиком и смеялась.

В следующее мгновение взгляд, ставший неимоверно острым, охватил всю картину сразу. И по-иному уложенные волосы, не так, как он привык, и яркий, словно светящийся взгляд, которого он у Веры уже годы не наблюдал, и то, с каким интересом смотрел на нее тот сморчок полуинвалидный.

И то, как она, увидев его, мгновенно смешалась и замолчала.

Как будто раскаленный штырь резко вдвинулся ему в грудь и медленно, сжигая изнутри, вышел. Мужчина сам не заметил, как напрягся, рот скосился в сторону. Впился взглядом в бывшую, они застыли друг против друга, а время встало.

Его глаза кричали. Сжатые кулаки требовали ответа.

В какой-то момент Александру показалось, что она сейчас развернется и побежит от него. Он готов был броситься следом. Но... Бл****!!! Стерва!

Выпрямилась, подняла на него глаза, из которых исчезло то взбесившее его веселье, остался лишь разъедающий холод. И шагнула в лифт.

***

Так бывает, когда чего-то неприятного ждешь, а потом уверишься, что оно не произойдет, расслабишься. И вот тут оно и случится. У Веры смех мгновенно застыл в легких. Само по себе увидеть Верховцева было неслабым испытанием, она вся сжалась изнутри от шока. А тот еще уставился на нее, как будто хотел в клочья порвать. Глаза тигриные, рот перекошен от злости...

И его помощница рядом с ним.

Это было как ушат ледяной воды.

Это изменило все. Охватившее ее смятение сменилось спокойствием. Неприятное уже случилось, нет смысла прятаться или пытаться отгородиться. Пусть внутри все тряслось, Вера расправила плечи, кивнула обоим, изобразив подобие улыбки, и шагнула в лифт.

Верховцев и не подумал отодвинуться с дороги, чтобы пропустить их. Вере пришлось пройти мимо и встать рядом с этой его помощницей, у которой хватило ума посторониться. Панкратов вошел следом и поместился у зеркальной стенки.

Вера стояла за спиной Верховцева, чуть сбоку. Ей не было видно лица, зато она всей кожей ощущала его ярость. Давящую энергетику, которая, казалось, заполняла собой все пространство.

Тяжелое, густое раскаленное молчание повисло в лифте. Им подниматься всего на один этаж, а чувство такое, будто они торчат там бесконечно.  И нечем дышать.

Лицо начал жечь румянец досады. Вера отвернула голову, к зеркальной стене, а бывший словно почувствовал ее движение, дернул в ее сторону головой и тут же отвернулся.

Но, слава Богу, лифт наконец дополз.