По лезвию грани

Много лет прошло с тех пор, как умер его отец, и многие из этих лет тетя Мюрид заботилась о нем и Кальдаре. Он был почти взрослым, когда она взяла его к себе, но он помнил, как это больно. Он чувствовал себя покинутым, испуганным, виноватым за то, что его не было рядом, но единственной эмоцией, которую позволяли ему показывать правила, был гнев, и поэтому он бушевал как сумасшедший. Тетя Мюрид справлялась с его бессмысленной яростью с тем же мастерством, с каким справлялась с навязчивым воровством Кальдара. Они оба из кожи вон лезли, чтобы сделать какую-нибудь глупость, просто чтобы напомнить себе, что они живы. Но даже в самые мрачные моменты они оба знали, что их любят. У них есть дом. Это было не то же самое, что раньше, но они были благодарны за это.

Когда ему было тридцать два, «Рука» напала на семью. В последней битве со шпионами Луизианы Мюрид погибла. Он не видел, как она умерла, но Кальдар видел. Ричард живо вспомнил, как смотрел на ее изуродованное тело. Он вспомнил боль в груди и выражение лица Кальдара, остекленевший взгляд мужчины, все чувства которого потонули в глубоком горе. Они не говорили об этом. Они стояли рядом на похоронах с каменными лицами, потому что так было положено. После похорон они выпили вместе, как и положено в семье Маров, и разошлись в разные стороны в доме Маров.

Он поднялся к себе в комнату, думая почитать книгу. Вместо этого он сидел в своем кресле, оцепенев, уставившись в пространство, пока не понял, что плачет. Кальдар, должно быть, тоже скорбел. Ни один из них никогда не признается в своем горе. Они никогда не говорили об этом.

Женщина, которая заботилась о них, дала им приют и наставляла их, занимая место обоих родителей сразу, умерла. Но он не мог заставить себя утешить брата, хотя знал, что они оба отчаянно нуждаются в этом утешении.

Теперь Джек и Джордж потеряли женщину, которая любила их и оберегала, и они последовали по той же схеме. То, что Джек сбежал, было, наверное, к лучшему. Если Джордж хотел свободно горевать, он мог, потому что Шарлотта была женщиной, и ее присутствие не будет сдерживающим фактором. А Джек…

Еще один отчаянный вой прокатился по башне.

Он поговорит с Джеком, когда мальчик закончит. Есть вещи, которые он должен сказать, вещи, которые он хотел бы, чтобы кто-то сказал ему или Кальдару много лет назад.

Какими бы ни были различия между ним и Кальдаром, они были братьями, подумал Ричард. Точно так же они справлялись со своей виной и болью. Кальдар направил его в безумную одержимость в уничтожение «Руки». Даже брак с женщиной, которую он явно любил сверх всякой меры, не мог сбить брата с пути истинного. Ричард, с другой стороны, предпочел охотиться на работорговцев. Вероятно, в том, что он делал, был намек на безумие. Нет, пожалуй, не на безумие. Фанатизм.