По лезвию грани

Несмотря на все, через что он прошел, несмотря на то, что его цель была в поле зрения, если бы кто-то предложил ему шанс немедленно перевезти ее куда-нибудь в безопасное место в обмен на то, чтобы снова пережить последние шесть месяцев, он бы принял его в мгновение ока. И она глубоко возненавидела бы его за это.

Из переулка выскочили трое: двое мужчин и женщина. Хорошее оружие, хорошая одежда одинакового покроя — городское ополчение или работорговцы Рынка. Они бросились на него.

Он отдал часть себя своему клинку, чувствуя, как магия скользит по лезвию меча. В Грани, чтобы стать единым целым с клинком, требовалось время и усилия, но здесь, в Зачарованном, где магия была сильнее, на это требовалось всего доли секунды. Его вспышка пронеслась по лезвию, чисто белая, подпитываемая адреналином, бурлящим в нем.

Первый мужчина ударил его коротким, практичным мечом. Ричард отскочил в сторону и вонзил свой меч мужчине под мышку. Меч скользнул в его плоть, разрезая кости и хрящи, словно скользя по теплому маслу. Он почувствовал слабое сопротивление, когда сердце разорвалось, и резким рывком высвободил клинок, чтобы ударить рукоятью в лицо второго. Второй нападавший отшатнулся. Женщина прыгнула на его место, размахивая тяжелой булавой в сокрушительном боковом ударе, направленном в плечо Ричарда, чтобы вывести из строя его руку с мечом.

Ричард отшатнулся, позволив булаве просвистеть мимо него, и полоснул мечом по ее горлу. Неглубокий порез… все, что требовалось. Она глотнула собственной крови и упала.

Он схватил оставшегося мужчину и пришпилил его к стене, держа лезвие в дюйме от горла бандита. По глазам мужчины Ричард понял, что тот захлебывается животным ужасом.

— Бухгалтер?

— В доме на холме, — сказал бандит дрожащим голосом. — С колоннами. Белыми колоннами.

Ричард отпустил его, и мужчина помчался вниз по улице.

Шарлотта стояла невредимая, делая короткие, неглубокие вдохи. Выражение глубокого разочарования коснулось ее лица.

— Пойдем, нам надо спешить, — сказал он ей.

Она догнала его, и они вместе пошли вверх по улице к невысокому холму.

— Почему я всегда так делаю? Почему я замираю, вместо того чтобы помочь тебе?

— Отсутствие инстинкта убийцы, помнишь? — сказал он. — Это естественная реакция. В опасности мы сражаемся, бежим или замираем.

— Ты не замираешь.

— Я слишком занят, пытаясь произвести на тебя впечатление, — сказал он. — У меня получается?

Она бросила на него непроницаемый взгляд. Возможно, сейчас не самое лучшее время для флирта.

Улица уперлась в каменную стену высотой в восемь футов. Небольшие камни, каждый из которых был бледнее серого камня, составлявшего основную часть стены, охраняли ее вершину. Они были распределены примерно в двадцати футах друг от друга.