Гранд империи (СИ)

Как там оно сложится, между ними, ещё вопрос, но всякую помеху их отношениям Государь наверняка сочтёт личным оскорблением.

Сергей Николаевич Речицкий, генерал-губернатор Красноярска и территории, где свободно разместится десяток европейских стран, пребывал в чёрной меланхолии. Пустяковая история с «наездом» младшего сына на ведьму, закончился таким феерическим ужасом, что впору было хвататься за голову. Мало того, что уехали ведьмы, дававшие в других губерниях по два — три процента валового налогового сбора, собрали манатки и съехали десятки других компаний, и организаций, оставив Красноярск совершенной провинцией. Но и это полбеды. А вот падение доходов на двадцать процентов — уже практически катастрофа, потому как на общегосударственные проекты на территории губернии ещё можно попросить денег. А вот на собственную жизнь, нужно зарабатывать самим. И сокращать бюджет — не выход, потому как если люди побегут и из бюджетной сферы, то это всё. Катастрофа окончательная. Ладно хоть следователи и охранители ничего серьёзного не нашли. Пришлось правда два миллиона кровных внести в бюджет, чтобы отделаться выговором, но это вообще пустяк. Купцы занесут на второй день после отъезда ревизоров.

И они правда занесли. Два миллиона рублей золотыми монетами, как и принято было испокон веку в Сибири. Но вдобавок огласили ультиматум. Или Речицкий решает все свои трения с Соколовым к всеобщему удовлетворению, либо просится в отставку. Потому как потери бюджета — это конечно плохо, но стремительно тощающие кошельки торговых князей — вещь совершенно недопустимая.

И естественно первым самолётом, генерал-губернатор кинулся в столицу. Не распаковав вещи, сразу поехал по старым друзьям и должникам, чтобы те просветили его относительно Соколова, и его места в системе, немало поражаясь тому, что говорили люди. Выходило так. что молодой Князь Ковена, которому едва исполнилось восемнадцать лет, уже вполне заслуженный ветеран, отметившийся в войнах, локальных операциях, и плюс к тому, весьма успешный промышленник.

Буквально все рекомендовали генерал-губернатору помириться или ещё как прекратить конфликт, потому что статистика не радовала. Ни один противник Соколова не выжил. Сюда же тяжёлым довеском шла близость Соколова к семье Императора, и его особые отношения с цесаревной Натальей, которую он успел несколько раз спасти.

Вернувшись в гостиницу, генерал-губернатор приказал подавать обед, и заняв кресло напротив окна, закурил и задумался.

Сергей Николаевич при всех его недостатках дураком конечно не был, и всякую мысль о силовом разрешении конфликта, загнал на самое дно глубокой ямы, где и закопал от греха. Может когда-нибудь в будущем, появится случай и повод ответить, но возможно, что и никогда.