Гранд империи (СИ)

Но настолько разительным стал контраст между их старой жизнью в полуподполье, и сейчас, когда с ними здоровались на улицах, писали в газетах, а бренд «Маленькая ведьма» стал законодателем мод в детской одежде и аксессуарах. То есть само слово «Ведьма» перестало обозначать старуху в рваных тряпках, а теперь относилось к красивой, уверенной в себе женщине, с весьма приличными доходами, а временами и просто богатыми, способными на настоящее чудо, как случилось, когда все дети в России, находившиеся в больницах, излечились, и вернулись в семьи. Да за одно это, общество простило бы ведьмам любые преступления, но они продолжали лечить, ухаживать, и вообще жить общественной жизнью. И общество поставив жирный плюс Ковену, тоже продолжило жить.

Самой нудной обязанностью, для себя, Владимир считал даже не званые обеды, с деловыми партнёрами и первыми лицами Империи, а присутствие на балах. Бесконечные мамочки, уверенные в том, что стоит Соколову увидеть её ненаглядную дочку, и он сразу подпишет брачный договор.

Как правило его сопровождала ведьма из Высшего Совета, и конечно угловатые едва оформившиеся девочки, совсем не смотрелись рядом с грациозными словно кошки, холёными красавицами, разодетыми в платья от лучших модельеров, и украшения ценой в приличное поместье. И даже первые московские красавицы, не вступали в эту схватку, потому как ссориться с ведьмами вообще плохая идея. Но мамочки и свахи — особая категория людей, считающих что фантастически богатый восемнадцатилетний полковник, оскорбляет их естество, а междуножие восемнадцатилетней дуры, способной только раздвигать ноги — лучший приз какой вообще возможен. Ситуация постепенно дошла до того, что Владимир сначала стал появляться в обществе с двумя спутницами, а после и с тремя, чтобы снизить шанс провокации до минимума. И конечно никогда не удалялся в уединённые кабинеты, а при необходимости проводил все разговоры либо публично, либо откладывал их на другое время.

Помощь пришла как ни странно от цесаревны Натальи, подошедшей на очередном мероприятии с каким-то пустяковым разговором, и на удивление Владимира хорошо вписавшись в компанию ведьм. Наталья остроумно шутила сама, заливисто и громко смеялась над шутками спутниц Владимира, и вот эта, явно декларируемая приязнь, со стороны члена царствующего дома, сразу осадила всех страждущих. Потому как ведьмы, это конечно неприятно, но вот гнев принцессы, это то, что можно и не пережить, и большую часть прыжков вокруг Соколова словно отрезала. А когда они появились вдвоём на дне рождения генерал-губернатора Москвы, то Общество единодушно записало молодого полковника в интересанты цесаревны, и даже самые тупые, отступили.