Грань Теней

Когда подруга подняла голову, оторвавшись от его созерцания, в ее глазах стояло такое благоговение, которое были не способны вызвать все драгоценности подлунного мира.

— Можно взять… его? — выдохнула она

— Хм… — гном задумчиво запустил пальцы в бороду, — не ожидал, однако…

— Я куплю! — с жаром воскликнула Ксеня, — я отдам…все!

Гном покачал головой и у меня возникло подозрение, что этот простой с виду клинок совсем не простой… и не дешевый.

— Видишь ли, воинственная нея, — неторопливо сказал он, — ты держишь в руках аканар… Это особые клинки. Не хозяин выбирает их, а они — хозяина. И если не выберут с первого раза, второй попытки может и не будет…

— То есть как это, не будет? — с подозрением спросила я, чувствуя подвох.

— Пытающийся заполучить аканар должен доказать, что не боится умереть, — пояснил гном, — если клинок сочтет иначе, запросто может прирезать. Вот. Так, что умная нея, конечно, выберет что-нибудь другое…

— Что я должна делать? — перебила его Ксеня.

Гном растеряно на меня посмотрел.

— Ксеня, ты уверена?

Подруга сверкнула глазами.

— Что я должна делать? — резко повторила она.

— Так все просто, — неуверенно пояснил Дагамар, — всего-то, дать аканару каплю своей крови и кинуть вон в ту колоду…

Он не успел договорить, а Ксеня уже проткнул свой палец, мгновение смотрела, как растекается по лезвию алая капля, и метнула кинжал в деревянный круг на стене.

Мы замерли. Дагамар напрягся, к чему-то готовясь… Белая оплетка в колоде задрожала, забилась, как пойманная стрекоза, мягко выскользнула из дерева и с молниеносной скоростью вернулась в ладонь Ксени.

— Признал! — ошеломленно выдохнул гном, вытирая со лба выступивший от напряжения пот, — ох, Горный Дух…Кто ж мог подумать, признал!

Ксеня смотрела на кинжал в своей руке и ласково ему улыбалась. Гном же хмурился, словно все еще не веря. Потом все же очнулся, тряхнул рыжей головой.

— Ну, так тому и быть… — и повернулся ко мне, — А скромная нея что-нибудь выбрала для себя?

Я с улыбкой покачала головой. Оружие меня не прельщало, даже пугало, а драгоценности лишь слепили глаза… К чему мне золотой кубок или дорогое кольцо? Носить на себе- глупо и страшно, хранить- негде… Таскать в седельной сумке по дорогам Подлунного мира, тоже как-то странно…

— Может, я что-нибудь выберу на обратном пути? Ну, или… как-нибудь в другой раз?

Гном нахмурился, размышляя. И хлопнул себя по лбу!

— А я знаю, что подарю тебе, нерешительная нея! Пошли-ка! — и потащил нас куда — то через комнату с драгоценностями, через коридорчик и зал с камином и втащил в небольшой чуланчик, заваленный всяческим хламом. Там он почти с головой закопался, что-то ища и бормоча себе под нос, а потом все же вытащил на свет темную деревянную шкатулку.