Хозяйка графских развалин

Устраивают праздничную церемонию…

Дошло!

— И чем отличается спонтанная инициация от… запланированной? Кстати, а как именно планируют? В плане… можно вызвать пробуждение дара неким способом?

— Дар не пробуждается раньше пятнадцати-шестнадцати лет, кроме исключительных случаев, поэтому с тринадцати лет будущие маги учатся самоконтролю, учатся ощущать магию, направлять её течение. Во время праздничной церемонии маг садится на возвышение и через спокойствие и разум пробуждает магию.

— Какая разница?

— Трудно сказать. Пробудить магию на церемонии под десятками, а то и сотнями взглядов зрителей считается престижным. Суметь совладать с собой в не самой простой обстановке… В книгах, одобренных Императорской Академией наук, также пишут, что наилучших результатов достигают маги, с самого юного возраста оттачивающие самоконтроль. А вот в книгах нерекомендованных я встречал противоположную точку зрения. Якобы дар, пробудившийся на эмоциях, будет сиять ярче.

— Из-за этого император мог заинтересоваться?

— Не совсем. Ваша инициация, леди, может стать поводом для приглашения во дворец, но теперь, когда мы вернулись, приглашение только вас, без меня, будет выглядеть слишком мелочно.

Как сложно.

— Гарет… Вам в столицу нельзя. А мне одной? Или кому-то из сестёр? Тётушке Хлое? — магия подождёт, у нас проблемы с продовольствием. — На одних кореньях мы долго не протянем, да и волшебный отвар заканчивается.

— Ваше приданое ещё в пути, Даниэлла.

— Приданое в пути, а ларчик, который господин Пегкер очень не хотел упускать, вот он. Вскрываем?

Память подкидывает даже не образ, а ощущение, как я маленькая предвкушала подарок, который почему-то должен был появиться непременно под срубленной увешанной гирляндами ёлкой."

"Я смотрю с воодушевлением, а Гарет почему-то отстраняется. Он вынимает из внутреннего кармана шкатулку с гарнитуром и ставит передо мной на стол, а сам поднимается, но тотчас замирает с некоторой растерянностью. Причину угадать не сложно — ларчику не место на кухне, но унести тяжёлый предмет я не смогу.

Гарет возвращается за стол и хмуро предупреждает:

— Что бы ни было внутри, оно только ваше, Даниэлла.

— Хм? И как вы себе это представляете?

Начинаю думать, что Гарету катастрофически не хватает жизненного опыта. Допустим, в ларце не драгоценности, а самые настоящие деньги, те самые монеты, которыми можно расплатиться в любом магазине, на любом базаре. И что? Я куплю себе десяток яиц, зажарю, но не поделюсь?

Не в том положении Гарет, чтобы отказываться от помощи. Его порыв выглядит как дешёвая игра в фальшивое благородство. Если бы я не видела, как Гарет готов закрывать меня собой, решила бы, что он пытается манипулировать. Но он искренен, я уверена.

— Так и представляю.