Хозяйка графских развалин

Заварки у нас… дефицит?

В отличии от меня Бетти не садится, пьёт стоя и смотрит на меня с высоты своего роста.

Она замечает ларец:

— Гарет, это и есть приданое твоей драгоценной супруги? Вместо обещанных ста тысяч имперских золотых дублонов господин Пегкер отсыпал горстку? Как и ожидалось от купца.

— Бетти.

— Разве я не права? Господин Пегкер оставил вас ни с чем.

— Леди, прежде, чем обвинять моего отца, проясните либо зрение, либо разум. Опечатанное личное имущество никак не может считаться приданым.

Отвар действует волшебно. Я больше не чувствую себя отмороженной сосулькой, оттаиваю, прихожу в себя.

Бетти понимает, что обмишурилась.

Фыркнув, но теперь не презрительно, а маскируя собственную неловкость, она отставляет чашку с недопитым отваром на стол и быстрым шагом уходит.

— Как вы себя чувствуете, Даниэлла?

Мы снова на “вы”?

— Спасибо, я в порядке. Гарет, мы можем поговорить?

— Да… Тётушка, у нас неприятность случилась. Попробуй поискать для графини сменную обувь и ещё одун пару чулок. Те, что были, мы… потеряли.

— Ох, лишенько! Сию секунду!

Всплеснув руками, кухарка уходит.

Гарет берёт недопитую чашку, опрокидывает в себя остатки отвара.

— О чём вы хотели спросить, Даниэлла?

У меня миллион вопросов, но начну я с главного.

— Гарет, что такое инициация и что с ней не так? За что офицер собирался меня задержать? Почему инициацией мог заинтересоваться император? — я выдаю вопросы один за другим, не давая Гарету и слова вставить. — Почему “на злости”? А как ещё бывает? Что означает инициация?

Я уже повторяюсь?

Я выдыхаю, и понимаю, что с инициацией действительно что-то не так. Иначе почему у Гарета взгляд бегающий?!

Глава 24

Такой взгляд бывает, когда человек принёс дурные вести и не знает, как правильнее их сообщить. Ха, если я беспамятная, откуда я знаю, кто как именно смотрят люди с плохими вестями?

— Дани… — Гарет снова меняет стиль обращения, и я уверяюсь, что я права.

— Не томи, пожалуйста. Иначе я придумаю такие ужасы, что реальности не снилось.

Гарет позволяет себе намёк на улыбку — лишь уголок губ приподнимается.

А затем выражение лица вновь становится серьёзным и сочувствующим."

"— Дани, ты могла заметить, что магия обычно наследуется. Раз в несколько веков случается, что ребёнок неодарённых вдруг открывает в себе талант и становится родоначальником новой династии, но появление дара от пробуждения наследства настолько отличается, что не спутать.

— Чем? — уточняю я.

Пока что я не улавливаю, к чему именно ведёт Гарет.

— Внешним проявлением. Ты горела злостью. Был только один розово-красный цвет, переливавшийся оттенками, как бывает у настоящего огня. Если бы дар был твоим личным, а не родовым, то по краю обязательно бы вилась чёрная кайма с серебристым блеском.