Покоренная графом

 – Рейчел усмехнулась и добавила: – Так смотрит Вонючка, когда умирает от голода, а мама еще только расстегивает платье…

Боже милостивый! Алекс уткнулся взглядом в лошадиные крупы, надеясь, что племянница не заметит его смятения. А Рейчел тем временем продолжала:

– И она на тебя смотрит точно так же.

– Правда? – Граф не выдержал и повернулся к племяннице.

Рейчел кивнула.

– Да, конечно. Только она выглядит еще более растерянной, потому что не понимает, что с ней происходит. У нее же нет никакого постельного опыта…

Сердце Алекса снова подскочило (и не только сердце). Подумать только! Неужели Джейн…

Впрочем, стоп! Он пристально посмотрел на племянницу.

– Рейчел, а тебе-то что известно про постельный опыт?

– Ничего, – весело ответила малышка. – Я просто слышала, как мама говорила это папе.

– В твоем присутствии? Прямо перед тобой?!

– Конечно, нет, глупый. Прямо у меня за спиной. Я читала в одном из кресел в библиотеке, поэтому они не знали, что я там.

– И ты им не сказала?

– С какой стати? Это было бы глупо. И знаешь, мне известно, что этот самый постельный опыт приводит к детям, – жизнерадостно улыбаясь, заявила малышка. – А ты ведь хочешь детей, правда?

Алекс откашлялся и пробормотал:

– Это совершенно неуместный разговор, Рейчел.

– Почему?"

"– Потому что ты еще ребенок. – Алекс нахмурился, пытаясь изобразить строгого дядюшку.

А малышка хмыкнула и сообщила:

– Дети – очень умные, знаешь ли… Умнее, чем некоторые взрослые, – добавила она, посмотрев на него весьма красноречиво.

Не зная, что на это ответить, граф проговорил:

– Пора возвращаться к дому. Хочешь подержать поводья?

– Да-да, конечно! – просияла Рейчел.

Слава богу! Следующие несколько минут Алекс тщательно следил, чтобы коляска не опрокинулась в канаву.

Глава 11

Лавсбридж, середина февраля 1818 г.

Джейн смотрела на унылый пейзаж за окном в кабинете Дома старых дев (слева – книги, а справа – старые клавикорды). Сад, такой зеленый и буйный поздней весной и летом, казался в сером февральском свете съежившимся и мертвым.

И сама она чувствовала себя съежившейся и мертвой.

Поппи запрыгнула перед ней на подоконник и ткнулась мордочкой ей в ладонь.

– О, Поппи… – проговорила Джейн, ритмично поглаживая шелковистую шерстку кошки.

Джейн знала, что привело ее к такому упадку духа. Она не могла назвать себя совсем уж одинокой, но сейчас ей определенно не хватало подруг. Энн уехала совсем, а Кэт всегда была чем-то занята у себя в замке, так что тоже вроде как уехала.

Впрочем, это не совсем правда. Джейн сама начала избегать Кэт, потому что не хотела разговаривать о детях. Даже Рэндольф и Имоджен помешались на младенцах.

Конечно же, Джейн нравилось ее независимое положение. Она сама распоряжалась своей жизнью.