Его нежеланная графиня

Мужчины явно не ожидали вторжения.

— Надеюсь, я вам не помешаю?

Нортман с Лайоном переглянулись. Первым взял слово муж.

— Боюсь, ты не услышишь ничего полезного. Одни лишь предположения и домыслы.

— Если это только домыслы, почему мне нельзя о них знать?

Алесия взглянула на брата, как на более лояльное звено. Тот замялся.

— Граф Арельс прав. — Лайон провел рукой по волосам. — Ты же знаешь, я бы не стал скрывать от тебя что-то важное. Но сейчас мы в тупике.

Судя по тому, как Нортман сверкнул в его сторону глазами, признаваться в собственной несостоятельности он не слишком-то хотел. Тем более перед женой. Впрочем, Алесия уже давно поняла, что супруг довольно самолюбив. А потому, не стала ехидничать.

— Две головы хорошо, а три лучше. — миролюбиво произнесла она. — Вдруг я замечу что-то, чего не заметили вы?"

"— Кхм… — Нортман потер переносицу. Он не собирался впутывать жену в расследование. Мужскими делами должны заниматься мужчины. Но графиня смотрела с такой надеждой, что оставалось только махнуть рукой. Не выставлять же ее вон, в самом деле?

Оскорбить жену, даже ненароком, граф не хотел.

— Ну хорошо. — выдохнул он сдаваясь. — Если тебе так хочется, оставайся. О том, что не услышишь ничего интересного, ты предупреждена. Граф Бартон, пожалуйста, продолжайте.

Лайону хватило такта, чтобы не улыбнуться. В конце концов, сколько раз он сам уступал сестре, чувствуя бессмысленность споров. Уж чего у Алесии не отнимешь, так это способности добиваться своего.

К тому же чего-то действительно серьезного он рассказать не мог.

Сын барона Диорти — Ромул Диорти обитал в одном из южных городов, наведываясь в столицу лишь для того, чтобы повидать отца.

Посещал ли Диорти Актай?

Да. Но с кем он там виделся, так и осталось загадкой. Может, с Эгаром, а может — с кем-то другим. Однако с собой мужчина ничего не привозил и в сомнительных компаниях замечен не был. А в местном обществе он вообще имеет репутацию серьезного и доброжелательного человека.

Небогат, однако всегда готов дать в долг, если кто-то вдруг оказался в трудной ситуации.

Вежлив, обходителен, неглуп…

— Словом, крайне подозрительный тип. — закончила Алес, когда брат, наконец, выдохся. — Кстати, сколько ему лет?

— Около тридцати пяти.

— И он неженат? — подал голос Нортман.

Лайон развел руками.

— Нет. Хотя, как я понял, немало девиц и вдов готовы закрыть глаза на его более чем скромное состояние, однако он никому не дает надежд.

— Превосходно. — Алесия переплела пальцы. — И чем же такому замечательному человеку насолила я?

Она задумчиво прикусила губу. А может, дело не в ней, а в предшественнице? Мало ли во что могла вляпаться прежняя владелица тела. Жаль, что нельзя это озвучить вслух.