Его нежеланная графиня

— Вы собирались сцеживать девочке кровь? — Алесия уже не кричала. Она шипела, глядя мужику прямо в глаза.

— Это обычные правила лечения. — поджал губы мужчина. — У виконтессы красное горло из-за избытка крови в организме. Кровь приливает к тканям и в большом количестве разрушает их, поэтому ее полагается сцеживать. Также надо было почистить внутренности от дурных соков, поэтому я дал ей рвотный корень…

— Рвотный корень? При больном горле? — голос женщины скользнул, словно бечевка кнута.

— Графиня… — опять попытался вмешаться Нортман. — Эйс Гардвин знает, что делает. Он лечил немало знатных людей.

— А сколько из них вместо того, чтобы выздороветь, умерли в муках, подсказать не желаешь? — взвилась Алесия. Ей никак не удавалось перебороть злость. Прийди она десятью минутами позже, и…

— Нет, это уже ни в какие рамки. — оскорбился лекарь. — Ваше сиятельство, меня никогда в жизни так не унижали!

— Очень зря! — женщина подняла с пола скальпель и недобро прищурилась. — Любезный мой супруг, вам доводилось участвовать в сражениях?

— Конечно. И неоднократно. — Нортман чувствовал, что оказался между двух огней.

С одной стороны, именитый лекарь, который обещал, что поможет дочери. А с другой стороны — жена. Которая так размахивала скальпелем, будто собиралась вскрыть кому-нибудь горло.

— Вы видели раненых солдат? Истекая кровью они становились энергичнее и сильнее? Исцелялись от своих болезней? У них появлялся прилив сил?

Граф смотрел на жену, и к нему постепенно приходило понимание. А ведь действительно. Никому из его подчиненных, ранения здоровья не добавляли. Напротив, для больных и ослабленных, рана могла стать билетом в один конец.

— Лекарь, объясните, почему так? — Алес снова взглянула на оппонента. — Вы только что говорили, что кровопотеря способствует здоровью.

— Это другое!

— Тогда разъясните, в чем разница?

— Я не обязан вам ничего разъяснять. И если вы считаете себя умнее всех, то пожалуйста, я уеду. Но когда случится непоправимое — вините только себя.

— Оно случилось бы сегодня, — огрызнулась Алесия, — Если бы я не успела вас остановить. А теперь убирайтесь, пока я лично вам кровопускание не устроила. Фелис!

Личный слуга Арельса вырос на пороге, и только потом вспомнил, что подчиняется только графу.

— Выстави этого идиота вон! — приказала женщина. Фелис, правильно оценив ее интонацию, подхватил лекаря за локоть и потянул к выходу. В дверях они едва не столкнулись с Лайоном, который прибежал на шум.

Молодой человек собирался отоспаться после второй бессонной ночи, но взгляд сестры буквально пригвоздил его к месту.

— Я, кажется, просила привезти сюда Альму.

Алесия говорила уже спокойнее, но было в ее голосе что-то, от чего Лайону стало не по себе.