Графиня из захудалого рода

Вы не подумайте, чего, госпожа графиня, дядя Вилли очень честный и трудолюбивый! Он же столько лет верой и правдой…

Но я вспомнила, что хотела уточнить, и остановила этот поток радостных дифирамб нашему леснику:

- Магда, а сколько лет прошло с тех пор, как утопилась восточная принцесса?

Магда, застегивая множество мелких пуговичек на сетке моего цветастого платья, задумалась немного, потом неуверенно произнесла:

- Так лет сорок назад.

Ага, кажется, что-то вырисовывается! Или эти два события никак не связаны между собой, ведь Герману только тридцать восемь лет, или, что вероятнее всего, людская память округлила дату событий. Да и к чему, опять же, местным людям запоминать ненужные подробности вроде точной даты смерти неведомой принцессы? Ладно, все выясним со временем.

После обеда, как я и обещала Дитриху, мы, прихватив на кухне морковку, маленькую корзинку и ножницы для зелени, а самое главное, ключ от сада, пошли гулять. Гувернер пошел с нами, я не просто была не против, я даже в некотором роде поспособствовала тому, что он составил нам компанию. Вначале мы были на конюшне, где под твердым, но умелым руководством Германа, мальчик осваивал основы верховой езды. За безопасность ребёнка я не переживала – конюх был неподалёку, цепко следя взглядом за каждым шагом Зевса, да и Герман двигался рядом, помогая и нахваливая старательного ученика, важно восседающего на своём пони. Я лишь находилась неподалёку, на скамеечке, хлопала в ладоши и кричала временами: ""Браво!"".

Большего от меня и не требовалось, а Дитрих был доволен, горделив и вообще, счастлив до щенячьего визга. Проведя положенное время в седле, мальчик спешился, на прощание угостил пони ещё одной морковкой, пообещал своей животине прийти завтра. Но строгий учитель поуменьшил восторги Дитриха, сказав, что прийти-то он придёт, только вот завтра он будет учиться сам седлать пони, чистить и кормить его после прогулки. Дитрих немного приуныл - кататься верхом оказалось намного интереснее, чем ухаживать потом за Зевсом. Но тут я была согласна с Германом - как говорят у нас не Севере: «Любишь кататься, люби и саночки возить!».

Надо было видеть лицо садовника, когда мы пришли с ключом от сада. Он смотрел на нас потерянно-удивлённо, с огорчением и тайной скорбью во взгляде, без стеснения рассматривая массивный ключ от замка, который я держала в руках, не в силах поверить в то, что случилось непоправимое. Как будто мы решили ограбить его самого, по меньшей мере! Но, пришлось ему всё же снять замок и впустить нас в святая святых - в сад. Дитрих возбуждено подпрыгивал, радуясь тому, что наконец-то он опередил противных принцев! Под пристальным взглядом садовника я лично очень аккуратно срезала четыре кисти винограда - три зелёных и одну темно-синюю.