Графиня из захудалого рода

Точно так же ""любит"" людей, если намерен ставить капканы!

- Это Гуннар, наш садовник, - пискнул сзади мальчик, аккуратно высунувшийся из-за моей юбки.

Гуннар подбежал к нам почти вплотную, тяжело дыша, и первым делом проверил целостность амбарного замка на воротах, только потом перевел взгляд на нас

- А, это вы, господин Дитрих! Что вы тут делать изволите? А это ваша новая нянька, что ль? Однако, богато нынче одеваются эти профурсетки! – поинтересовался старик, бросая на меня недоверчивые взгляды. Судя по всему, у садовника было какое-то личное душевное неприятие к тем самым профурсеткам."

"- Можете обращаться ко мне «госпожа графиня», а разговаривая в таком тоне, вы рискуете быть уволенным. Вы не единственный садовник в княжестве. И откройте этот замок! Ребенок хочет фруктов, - стараясь казаться спокойной, сказала я.

- Так нет у меня ключа, он только у генерала! – ядовито ответил мне садовник.

Показалось мне или нет, но вроде бы глаза садовника блеснули злорадством.

- Хорошо, завтра мы придем с ключом, - решила я.

Мы пошли прочь, а старик проводил нас недоверчивым взглядом. Думаю, если бы он мог - он бы сейчас кинулся пересчитывать все грозди и все персики на деревьях.

Дитрих вел меня куда-то в старую часть парка. Конечно, и здесь было чисто, красиво, празднично, все дорожки выметены, трава аккуратно подстрижена, нигде не лежали сухие или сломанные ветки, парковые работники-смотрители свое дело знали. В результате мы вышли к пруду, возле которого стояла белая скамья. Присев на нее, с любопытством принялась осматриваться. Пруд как пруд, разве что только одна ива растет на противоположном берегу. Чистая вода, у берега мелко, видно жёлтое песчаное дно. Дальше, видимо, было глубже, во всяком случае, вода была точно темнее, а в глубине видны колыхающиеся ленты водорослей. Декоративный мостик через пруд с хлипкими покрашенными перильцами.

Затянувшееся молчание прервал Дитрих:

- Здесь, где-то рядом, живёт мой друг. Он немного старше меня и у него есть большая собака. Когда я убегаю от господина Германа, то иду сюда и, если друг приходит, то мы играем с собакой. Она добрая и умная, очень воспитанная, приносит мне палку и выполняет команды. Но долго они тут не могут находиться и другим, если кто-то неподалёку, не показываются. Им ведь нужна вода, они живут в пруду.

Я с недоверием смотрела на ребенка. Часто в этом возрасте одинокие дети выдумывают себе друзей, но, чтобы вот такое? Очень, очень странно.

Мальчик бесхитростно добавил:

- Плохо только то, что они совсем прозрачные, словно из воды, и я могу нечаянно бросить палку сквозь Феро, так собаку зовут. Хотя Кассель говорит, что им совсем не больно, только вот прикасаться к нам, людям, он не может, ему жжётся.