Графиня из захудалого рода

Мать отдала свои жемчужные бусы для украшения прически невесты и такие же небольшие серьги в комплекте к бусам. Сказала, что это ее свадебный подарок, заставив девушку сжаться от благодарности.

Потом все дружно носили сундуки и баулы с вещами Труди вниз, оставив только дорожное платье, сапожки, теплое пальто и капор. Как уже говорилось выше, мало ли что, возможно, случится так, что свежеиспечённый супруг будет торопиться покинуть дом своей супруги, так стоит ли его задерживать, вызывая вполне ожидаемое нетерпение? Нет и ещё раз нет. А подвенечное платье Гертруда снимет и отдаст Лионелле, той оно вскоре должно понадобиться.

Ну вот, уже и пастор прибыл в церковной коляске, аккурат после утренней службы в храме, Арнольд так и вовсе был у них с самого утра и завтракал же вместе с ними, а жениха все не было. Нервное положение, что ни говори. Хотя и не желалось, и категорически отказывалось о том думать, но Труди начинала нервничать - не хотелось бы ей оказаться брошенной у алтаря невестой. Но мать успокоила - поезд только пришел, вероятно, Генрих нанимает коляску, чтобы доехать до их дома, это примерно полчаса. Стоит подождать. Чай, не каждый день замуж выходишь. Один раз в жизни, как-никак! Ну, быть может, два… но никак не больше трёх, ибо неловко перед обществом становится.

И в самом деле, минут через двадцать томительного ожидания и вялого спора между родственниками на тему, сколько раз можно выйти замуж без того, чтобы на тебя стали посматривать косо, послышался стук копыт, скрип колес и возле крыльца остановилась коляска с поднятым кожаным верхом. Их старый конюх быстро увел лошадь и коляску в конюшню - зачем животной мучиться на таком промозглом ветру?"

"Манеры графа, если и улучшились с прошлого визита, то ненамного. Войдя, он окинул взглядом горку вещей будущей супруги, поцеловал ручку графини-матери, подставил под благословение пастора чело, подал руку представленному Арнольду. По троим девушкам скользнул спокойным, нечитаемым взором. Гертруде даже захотелось тупо пошутить, чтобы он сообразил, кто из них невеста: ""Я буду в белом!"". Наконец, все прошли в бальную залу, Лионелла села за старый клавесин (она хорошо играла и любила музыку, в отличие от сестер, те занимались из-под палки), заиграла нечто торжественное и медленное. Затем речь пастора, обмен кольцами, быстрое прикосновение сухих губ к уголку ее губ - и всё, та-дам! она уже замужняя дама! Графиня Штольке-Гембах, извольте радоваться! «Ну, вот и всё, ты замужем теперь… та-та-ра-та-ра… прощальный взгляд, распахнутая дверь…», - возник в голове Труди неизвестный мотивчик. Только радоваться не хотелось, отчего-то хотелось плакать.