Граф Суворов. Том 7

— не поверил регент, и отобрав планшет начал сам переключаться, тихо матерясь каждый раз, когда натыкался на одно и то же изображение."

"«…Слава, мать двоих детей, оба из которых пропали больше трех лет назад». — говорила ведущая, с трудом сдерживающая гнев. — «Возможно ей было бы лучше не знать об их судьбе, но после освобождения из лап террористов городской больницы Тифлиса к нам попали документы подтверждающие самые жуткие догадки. Мы просим вас убрать от экранов детей и беременных женщин. Это фото дочерей с матерью, до похищения, а это во время жутких экспериментов и воздействию диссонансом».

— О господи. — проговорила Екатерина, заглянувшая за плечо брату. — Это не то, о чем мы договаривались! Он же показывает… они… как это попало на главный канал страны?! Нужно немедля прервать трансляцию!

«Слава, примите наши глубочайшие соболезнования. Ни один родитель не должен видеть смерть своих детей, особенно столь мучительным и противоестественным образом». — продолжала давить Лисичкина. — «У вас есть возможность обратиться ко всей стране, вы хотите что-нибудь сказать?»

«Прошу вас. Христом богом молю. Ради моих детей, ради всех матерей что лишились своего счастья. Ради ваших братьев и сестер. Убейте этих тварей! Призовите их к ответу!» — взмолилась женщина, и упав на колени взвыла, не сдерживая слез.

«Простите, нас, понимаем, что это мало что изменит. Но ни армия, ни власти ничего не могут с этим сделать. У ордена Асклепия дипломатический иммунитет». — встав рядом с убитой горем матерью на колени произнесла Ангелина. — «Лишь народ, может их покарать. А единственное что может сделать власть — не вмешиваться».

«Тогда… пусть они не вмешиваются. Мы сделаем все сами!» — хрипло произнесла женщина, и картинка сменилась изображением хорошо знакомой Петру больницы крепости. Она стояла чуть поодаль, но при этом к ней со вех сторон сходились дороги. И на этих дорогах начали появляться люди. А еще на них стояли военные патрули, перекрывающие движение.

— Что происходит? — удивленно спросила Екатерина. — Сейчас же только утро, новости вышли всего десяток минут назад. Откуда народ?

— С утренней проповеди. — ответил Петр, прикрыв глаза ладонью — Тварь. Мелкая гадливая тварь. Божия… Не простил мне вызова во дворец во время переворота.

— Ну хорошо хоть дороги перекрыты, до больницы не доберутся. — не слишком уверенно проговорил секретарь, и регент взглянул на него как на полного идиота.

— Это не жандармы, это именно военные, а значит Суворовы тоже сделали свой ход. И они не перекрывают людям ход, они собирают толпу, чтобы, когда количество людей оказалось достаточно, они смогли прорваться внутрь. — пояснил Петр, скорее для Екатерины, чем для замершего и втянувшего голову в плечи мужчины.