Граф Суворов. Том 7

И наоборот, если он атакует спящие военные части, то сможет повредить даже линкор! — прорычал Петр, оттолкнув кресло и повернувшись к секретарю спиной.

— Он на столько опасен? Это же всего лишь фрегат. — пожала плечами Екатерина.

— Ты никогда не разбиралась во флоте. — хмыкнул Петр, чуть успокаиваясь. — Под командованием Александра этот фрегат победил в воздушной схватке тяжелый английский крейсер. Уничтожил два легких крейсера и десяток фрегатов аналогичного класса. А уж корветы и катера никто кроме бортовых самописцев и не считал.

— Звучит будто мой сын герой. — усмехнулась Екатерина, гордо подняв голову.

— Или опасный сумасшедший не способный контролировать своё поведение. — резко одернул ее Петр. — Он создает угрозу уничтожения законной власти!

— Он и есть законная власть. — усмехнулась Екатерина. — И кажется он начал это понимать. То, что ты выбил себе еще десяток лет правления, ничего не значит.

— Знаешь, что он мне вчера заявил? Что мы оба, да он и тебя упомянул, говно, а не правители. — усмехнулся регент, глядя на то, как хмурится Екатерина. — Он не признает авторитетов, совершенно неуправляем, а его характер иногда взбалмошнее чем у моей дочери. И нам обоим очень повезло, что у него недостаточно союзников и влияния, чтобы взять власть в свои руки.

— И почему же ты не поставил его на место? — усмехнувшись спросила Екатерина. — У тебя это всегда хорошо выходило, ты же самый сильный.

— Он мне подробно напомнил, что я взрослый и разумный человек, а он всего лишь вчерашний ребенок. — ответил регент.

— Что, так и сказал? — подняла бровь Екатерина.

— Нет конечно! — снова взорвался Петр. — Заявил, что я старик и он легко может дождаться пока я сдохну, чтобы отомстить уже не мне, а моим детям и внукам! Да еще и пригрозил не позволить им получить резонанс!

— Это уже серьезно. — нахмурилась Екатерина. — Ведь он и в самом деле может. А если ты его убьешь, или просто попытаешься, то станешь цареубийцей. Законной целью для нападок всех родов империи. А хуже всего то, что даже если ты победишь, твои дети и внуки все равно не получат резонансные камни. Наш род вымрет.

— О, ты еще помнишь из какой семьи вышла? — усмехнулся Петр, усаживаясь обратно в рабочее кресло. — Урезонь своего сынка. Найди к нему подход. Иначе наши договоренности относительно амнистии окажутся под угрозой.

— Ваше величество… — несмело проговорил секретарь, обращая на себя внимание и протягивая планшет с включенным роликом.

— Ну что там еще? — взглянув на экран проговорил Петр. — А… он все же запустил ролик? Ну, не велика беда…

— Это центральное телевиденье, ваше величество. И так на всех каналах, а сейчас утренние новости. — буквально заставил себя говорить мужчина.

— Что ты брешешь, какие центральные каналы? Дай сюда.