Граф

Почему потом, став Султаншей, ты, дрянь, не сделала ничего для облегчения участи своих соотечественников. А ведь твоя власть велика. Была велика.

Хюрем промолчала.

– Дай только мне повод, дрянь, – вновь процедил граф. – Тебя спасает только то, что ты жена Султана. Иначе ты бы уже была вздернута на этих воротах! – А потом, с особым презрением в голосе произнес, словно сплюнул: – Тварь.

Султанша отшатнулась как от оплеухи."

"Красная. Покрытая белыми пятнами. Она смотрела в глаза воина полные холодной ярости. В этот момент ей казалось, что она смотрит в глаза своей смерти. Андрею же не стоило никаких усилий себя накрутить, потому что все его слова были правдой…

– Волк… волк… – она хрипло прошептала, отступая и закрываясь руками от взгляда.

– У тебя есть время до обеда. Ты поняла?

– Я поняла, – дрожащими губами ответила она.

– Дай мне только повод, старая с…ка. – снова процедил Андрей, сплюнул ей под ноги и удалился.

Он направлялся в сокровищницу.

Графа интересовали инсигнии Османской Империи: корона, скипетр, позолоченное седло и трон. Их он планировал «эвакуировать». Как и трофейный персидский трон, захваченный в 1541 году из столицы Тахмаспа. Ну и те «ништяки», которые еще удалось бы найти в сокровищнице. А там было много чего. ОЧЕНЬ много чего. В том числе и религиозные реликвии. Как исламские, так и христианские.

Здесь впервые Андрей столкнулся с противодействием. Служители сокровищницы на коленях умоляли его не входить в комнату, где хранились такие вещи, как знамя Пророка и его меч. Ибо неверным было запрещено их видеть.

Долго умоляли.

Парень же взвешивал все «за» и «против».

В целом он пришел к выводу, что, если он сейчас попадет в плен, его по любому ждет самая жуткая из возможных смертей. Поэтому, поколебавшись с пару минут, он холодно произнес просителям: «Vae victis[71]» и решительно вошел внутрь…

Христианские же реликвии были представлены такими вещами, как десница Иоанна Крестителя, часть черепа Святого апостола Петра, оловянная кастрюля Авраама, и прочее. У многих его людей волосы вставали дыбом от одной мысли, к чему они прикасаются. Причем, к удивлению Андрея, они испытывали благоговение не только перед христианскими реликвиями, но и исламскими. И тот же меч Пророка вызывал в них нешуточный трепет…

С тех времен уже прошло немало времени. Почти сутки.

Он успел поспать.

Его люди – тоже.

А у дворца скопилось немало людей – рабов, жаждущих эвакуации. Не все хотели уходить с ним. Отнюдь. За пределы стены Феодосия вышло семь отрядов рабов. Более-менее организованных.

– Ну и земля им бетоном, – пожал плечами граф, когда узнал.

Для него такой сценарий представлялся достаточно удачным. Эти идиоты смогут прекрасно отвлечь турок на себя. Более того, ударят им по инфраструктуре.