Несостоявшийся граф

Впавшему в беспамятство властелину огромной страны или истекающему кровью подданному? Сестра милосердия долго боролась в ней с будущей придворной, пока, наконец, на очередном повороте они все не покачнулись и едва не сползли на пол.

К счастью, живший недалеко от места преступления Студитский оказался дома и не один. По какому-то совершенно невероятному совпадению у него в гостях оказался сослуживец по текинскому походу доктор Щербак. Несмотря на разницу в возрасте, они крепко сдружились и частенько захаживали друг к другу, обсудить интересные случаи из практики или последние новости, а то и просто на рюмку чая.

– Не поверите, но мы только что про вас вспоминали, – невозмутимо покачал головой старый знакомый Дмитрия, глядя, как тот ввалился к ним в гостиную с мальчиком на руках. – Что у вас приключилось на этот раз?

– Помогите, – глухо ответил тот. – Семка умирает!

– Господи боже, – подскочил хозяин дома. – Несите скорее в смотровую. Сюда, пожалуйста.

– Да знаю я, – буркнул Будищев, идя следом, а за ним появились его спутники, довольно бесцеремонно тащившие царя.

– А это еще кто? – поинтересовался гость, вытирая салфеткой губы.

– Доброго здоровья, Александр Викторович, – прохрипел Шматов. – Это мы, значит, государя несем ранетого…

– Что?! – разом утратил флегматичность Щербак.

– В его какие-то поляки бомбой кинули, – охотно пояснил Федя. – Чуть до смерти не убили, а тут мы.

– Невероятно! – нервно сглотнул врач.

– Я бы сама не поверила, если бы все не случилось на моих глазах, – добила его замыкавшая процессию Люсия. – Здравствуйте, господин доктор.

– Мое почтение, баронесса, – только и смог прошептать он, после чего резко кинулся вслед за ними.

Не так давно перебравшийся в Петербург Студитский еще не имел обширной практики, а потому кушетка в его смотровой имелась только одна. На нее Будищев уложил не подающего признаков жизни Семена, а на долю его величества достался стол. Сбросившие сюртуки доктора деловито принялись за работу, первым делом выперев за двери всех посторонних, оставив лишь Люсию.

– Как только нам понадобится помощь, мы вас позовем. А теперь не мешайте нам, господа! – заявил Щербак, захлопывая перед носом остальных дверь.

– Может, я за помощью сбегаю? – нерешительно спросил офицера казак.

– Стоять! – пригвоздил его к месту Будищев. – На время операции объявляю эту квартиру на осадном положении. Командование принимаю на себя. Все несанкционированные попытки проникновения приказываю немедленно пресекать. В случае неповиновения стрелять на поражение! Ты становишься у дверей, а ты, Федор, держишь окна.