Несостоявшийся граф

Стеша тоже выглянула из своего убежища, но подойти не решалась.

– Хитер, сатрап царский, – выдавил из себя усатый. – Заранее, поди, приготовился?

– Учиться военному делу надобно настоящим образом! – наставительно заметил подпоручик. – Мы вот именно так и делали. Хотя вам, наверное, уже поздно…

– Не убивайте! – взмолился все понявший молодой террорист, падая на колени. – За-ради Христа, не надо!

– А ты, мил человек, за нами зачем следил? – нехорошо прищурился Шматов. – Службу какую хотел предложить али в трактир позвать? Нет, ты скажи, может, мы все не так поняли?

– Миленькие, родненькие, не надо! – пролепетал парень. – У меня мамка больная…

– У Семки тоже мать осталась с маленькими детьми!

– Вы что, всерьез собираетесь расправиться с пленными? – округлил глаза не верящий своим ушам Алексей.

– Во-первых, войны сейчас никакой нет, стало быть, нет и пленных, – заметил Дмитрий, не спуская глаз с противника. – Во-вторых, что еще прикажешь с ними делать?

– Ну, – замялся управляющий, – их можно допросить, чтобы узнать сведения о том, кто их послал…

– Да не знают они ничего. Это же торпеды!

– Никто. Просто убийцы. Тупые исполнители.

– Сам ты тупой! – огрызнулся усатый, после чего посмотрел на сообщника и с презрением бросил: – Сопли подбери, не позорься!

– Не убивай их, Митя, – тихо промолвила незаметно подошедшая Стеша. – Семушку все одно не вернуть. Это ведь Гришка с нашей слободки. У него и вправду мать больная.

– Ладно, сделаем так, – после недолгого раздумья решил Будищев. – Кто из вас участвовал в покушении первого марта?

– Не было меня там! – крикнул молодой террорист. – Христом-богом клянусь, не было!

– Нет, – покачал головой усатый, после чего добавил: – А жаль, уж я-то не промахнулся бы!

– Что скажешь, Федя? – спросил у товарища Дмитрий.

– Лишний грех на душу брать неохота, – рассудительно заметил тот, – а только они нас не пощадили бы!

– Вот и я об этом. Только многие видели, как они за нами ехали, а нам лишние свидетели ни к чему. Так что вяжи их пока, затыкай рты и суй в экипаж. А я пока их возчиком займусь.

Приведшая злоумышленников пролетка все еще дожидалась их на улице. Некогда покрытая черным лаком, а теперь просто обшарпанная и с драным пологом, она производила не самое лучшее впечатление. Кучер, напротив, одет, как полагается человеку его профессии, в добротный тулуп и почти новый цилиндр с голубой лентой по тулье, придававший ему щеголеватый вид. Судя по всему, ряженый извозчик нервничал, поскольку то и дело вертел головой, вздрагивая от всякого шороха.

Увидев подходящего к коляске Будищева, он сначала растерялся, а потом было поздно, поскольку в бок упирался ствол револьвера.

– Почем овес нынче? – поинтересовался Дмитрий.