Несостоявшийся граф

Видимо, до дворца уже дошли вести о покушении, успев обрасти по пути самыми невероятными подробностями, и теперь все, от придворных до камер-лакеев, высыпали навстречу своему государю.

Первой среди них была княгиня Юрьевская. Глаза ее быстро скользнули по сопровождавшим Александра Николаевича людям, какое-то мгновение задержавшись на баронессе, после чего она с рыданием бросилась на грудь мужа и более его не оставляла. Один за другим к чудесно спасшемуся императору подходили министры и генералы, сенаторы и камергеры, стараясь выразить при этом такой верноподданный восторг, что скоро даже привычному к лести государю стало не по себе.

– Благодарю, господа, – с усталым видом кивал он.

– Ваше величество, вас срочно необходимо осмотреть! – заявил прибежавший позже других лейб-медик Маркус.

– Спасибо, но это уже сделал доктор Студитский.

– О, я нисколько не сомневаюсь в компетенции своего коллеги, – возразил придворный эскулап, одарив неожиданного соперника ревнивым взглядом, – но все же вынужден настаивать на осмотре.

Все вокруг поспешили поддержать Маркуса, дескать, здоровье государя слишком важно, чтобы доверять его абы кому, и вообще, не послать ли за доктором Боткиным и иными светилами?

Через некоторое время появился цесаревич в сопровождении свиты. На лице Александра было написано искреннее беспокойство за жизнь отца, но, заметив ненавистную ему мачеху, он остановился и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.

– Что произошло? – сурово спросил он.

Среди придворных охотников отвечать не нашлось, и Будищеву снова пришлось выйти вперед и четко, по-военному доложить.

– Когда кортеж его величества проезжал по Инженерной улице, террористы забросали его карету бомбами!

– Государь пострадал?

– Так точно. Но рана его не опасна.

– Слава богу! – размашисто перекрестился великий князь.

– А вы как там оказались? – проскрипел худой сенатор с редкими бакенбардами и торчащими из ушей волосами, в висящем на нем как на вешалке форменном кафтане.

– Охрана почти вся погибла, – продолжил Дмитрий, игнорируя вопросы посторонних, – а потому я был вынужден доставить его к доктору Студитскому, который и оказал его величеству всю необходимую помощь. Ассистировали ему доктор Щербак и сестра милосердия баронесса Штиглиц.

Продолжая говорить, он успел хорошенько рассмотреть всех спутников великого князя. Константин Победоносцев, с явным ехидством спросивший, как он оказался на месте преступления. Бывший обер-прокурор Святейшего Синода и одновременно министр народного просвещения граф Дмитрий Толстой, буравящий взглядом моряка. Мещерский, усиленно делающий вид, что видит Будищева в первый раз.