Граф и гувернантка

– Все будет хорошо, – успокоил ее Дэниел взял ее руки в свои. – Это всего лишь нервы. Со мной тоже такое бывало.

Энн подняла на графа свои огромные синие глаза, в которых застыл вопрос, и он пояснил:

– Когда люди Рамсгейта преследовали меня по всей Европе. Даже сейчас, когда все это закончилось и я понял, что мне ничто не угрожает, что-то внутри иногда словно надламывается, и меня начинает трясти.

– Но потом это прекратится?

Дэниел ободряюще улыбнулся:

– Непременно.

Энн кивнула. При этом выглядела она такой хрупкой и беззащитной, что Дэниелу хотелось сжать ее в объятиях, чтобы защитить от всего мира, но он лишь обнял ее за плечи, увлекая к дому.

– Давай зайдем внутрь, – предложил Дэниел.

Энн ужасно замерзла и наверняка проголодалась, а все остальное он выяснит позже.

– Может, войдем через заднюю дверь? Я… я не могу…

– Ты всегда будешь входить только через парадное! – заявил Дэниел.

– Нет, я не о своем положении… Просто я в таком виде… Не хочу, чтобы кто-нибудь меня увидел, – взмолилась Энн.

Дэниел взял ее за руку и тихо сказал:

– Я тебя уже вижу.

Их взгляды встретились, и ему показалось, что ее глаза стали не таким несчастными.

– Я так испугался, – признался Дэниел и поднес ее руку к губам. – Не знал, где тебя искать.

– Прости, – опустила она глаза. – Я поступила опрометчиво.

Но что-то в ее словах тревожило Дэниела: как-то смиренно и нервно это прозвучало.

– Мне нужно кое о чем у тебя спросить, – сказала Энн.

– Подожди секунду, – заглянув в холл и убедившись, что в доме все спокойно, Дэниел шепотом позвал: – Иди сюда.

Они быстро поднялись по лестнице в его комнату, но, когда дверь захлопнулась за спиной, он растерялся. С чего начать? Он хотел знать все. Кто сотворил с ней такое? Почему она сбежала? Кто она вообще такая? Ему необходимо было услышать ответы прямо сейчас.

Никто больше не посмеет с ней так обращаться, пока он жив и дышит. Но сначала ей необходимо согреться, поесть, успокоиться, осознать, что она в безопасности. Дэниел бывал на ее месте и знал, каково это – скрываться от преследования.

Он зажег лампу, потом другую: им обоим был необходим свет.

Энн неловко переминалась с ноги на ногу у окна, потирая запястья, и впервые за вечер Дэниел смог рассмотреть ее как следует. Он видел, что девушка растрепана и напугана, но испытывал такое облегчение от того, что она нашлась, что не придал этому значения. Подобранные с одной стороны волосы на другой стороне свисали спутанными прядями, пуговица на пальто отсутствовала, на щеке – свежий кровоподтек, при виде которого Дэниел пришел в ужас.