Граф и гувернантка

– Могу я дать вам один совет? – предложила Энн.

Гарриет вскинула голову.

– Никогда нигде не говорите это или что-то подобное вне контекста.

Гарриет громко рассмеялась, а потом тряхнула стопкой бумаг в руке, давая понять, что готова начать чтение.

– Акт второй, – с выражением произнесла девочка. – Не бойтесь запутаться, ведь мы только что все прояснили.

Однако прежде, чем Гарриет добралась до третьего акта, в спальню вошла леди Плейнсуорт с недовольным выражением на лице и потребовала:

– Я должна поговорить с мисс Уинтер! Пожалуйста, оставь нас.

– Но мы даже не…

– Сейчас же!

Девочка бросила на гувернантку озадаченный взгляд, но та на него никак не отреагировала в присутствии мрачной, точно грозовая туча, леди Плейнсуорт.

Собрав листки рукописи, Гарриет вышла из спальни, а леди Плейнсуорт подошла к двери, прислушалась, дабы убедиться, что девочка не подслушивает под дверью, а потом повернулась к Энн:

– Поводья были перерезаны.

– Что? – совершенно ошеломленная, воскликнула та.

– Поводья на коляске лорда Уинстеда были перерезаны, – медленно, как умственно отсталой, повторила хозяйка.

– Это невозможно… – Энн осеклась, потому что знала ответ. Знала, кто мог это сделать.

Джордж Чевил.

Но как он ее здесь нашел? Откуда мог знать?.."

"Гостиница. Они с лордом Уинстедом просидели в обеденном зале около получаса. Любой, кто видел их вместе, мог бы предположить, что она поедет домой в коляске графа.

Энн уже давно смирилась с тем, что время не остудит гнев Джорджа и желание отомстить, но она и предположить не могла, что он настолько безрассуден, чтобы подвергать опасности жизнь еще одного человека, тем более титулованного, пэра. Смерть гувернантки никто не станет расследовать, но граф Уинстед – совсем другое дело.

Джордж, должно быть, сошел с ума. Другого объяснения его безрассудству Энн не находила.

– Лошади вернулись несколько часов назад, – продолжала леди Плейнсуорт. – Конюхов отправили за коляской, и они сразу увидели причину аварии. Это был чей-то злой умысел. Изношенная кожа не лопается по прямой ровной линии.

– Верно, – кивнула Энн, пытаясь осмыслить услышанное.

– Вряд ли в прошлом у вас были столь злопамятные враги…

У Энн пересохло в горле: скорее всего, ей придется солгать, ибо у нее не было другого…

Однако леди Плейнсуорт не стала дожидаться ответа и заявила:

– Это Рамсгейт! Он окончательно лишился рассудка, черт бы его побрал!

Энн в ошеломлении уставилась на свою хозяйку, совершенно не понимая, то ли благодарить леди Плейнсуорт за то, что избавила ее от необходимости лгать, то ли ужасаться из-за того, что услышала ругательства из уст благородной дамы.