Бессердечный граф

Кэтлин с благодарностью приняла его, завернулась и собралась с духом спросить:

– Вы достаточно одеты?

– Сомневаюсь, что мой наряд можно назвать достаточным, – откликнулся он.

– Хотите подождите здесь? – неохотно предложила Кэтлин, поскольку знала, что в спальне сквозняки, а он после ванны.

– Нет.

– Но там же собачий холод.

– Как раз то, что надо, – буркнул Девон, приблизившись к двери. – Кстати, что за чертовщина на вас надета?

– Это амазонка.

– Но выглядит как половина амазонки.

– Когда я работаю с Асадом, верхнюю юбку снимаю. Мистер Блум одобрил мой вид: сказал, что в бриджах меня можно принять за мальчишку-конюха.

– Тогда он, должно быть, слепой. Ни один мужчина, у которого глаза на месте, никогда не примет вас за мальчишку. – Девон помолчал. – Отныне вы будете ездить верхом в юбке или не будете ездить вовсе.

– Что-о? – воскликнула Кэтлин, не веря своим ушам. – Вы отдаете мне приказы?

– Кто-то же должен заставить вас соблюдать приличия.

– Это вы мне говорите о чертовых приличиях? Вы, лицемер хренов?

– Полагаю, грязным ругательствам вы тоже научились в конюшне?

– Нет, у вашего брата, – парировала Кэтлин.

– Я начинаю понимать, что мне не стоило так надолго покидать Эверсби, – мрачно заключил Девон. – В этом доме все пошло кувырком.

Кэтлин, больше не в силах сдерживаться, прошипела, бросив на него гневный взгляд из щели приоткрытой двери:

– Это вы наняли всех этих водопроводчиков!

– Водопроводчики – самая малая часть проблемы. Кто-то должен взять ситуацию под контроль.

– Если вам хватает глупости воображать, будто вы можете управлять мной…

– О, с вас-то я и начну, – с чувством заверил ее Девон.

Кэтлин дала бы ему достойный язвительный ответ, если бы зубы не стучали от холода. Хоть полотенце и согревало немного, одежда все равно оставалась влажной. Похоже, Девон догадался, что ей холодно, оглядел комнату в поисках чего-нибудь подходящего. Он стоял спиной, однако она точно уловила момент, когда он заметил на стуле возле камина шаль.

– Так вы ее не перекрасили!

Кэтлин протянула руку и потребовала:

– Дайте ее мне.

Девон взял шаль и с лукавой улыбкой спросил:

– Вы часто ее носите?

– Просто дайте мне шаль, пожалуйста."

"Девон, явно наслаждаясь моментом, тянул время, нисколько не смущаясь своего вида. Бесстыжий павлин! Как только шаль оказалась в пределах досягаемости, Кэтлин выхватила ее, отбросила сырое полотенце и закуталась. Знакомая уютная вещь из мягкой шерсти скоро согрела, и она неохотно призналась.

– Духу не хватило испортить такую прекрасную шаль.

Бывали дни, когда она сама не знала, как действует на нее мрачная вдовья одежда: то ли отражает меланхолию, то ли, наоборот, вызывает ее. И когда она набрасывала на плечи эту яркую шаль, настроение у нее сразу улучшалось.